— Так, а теперь ты, — беру ее за плечи и заставляю посмотреть на меня, — сейчас сядешь на диван и спокойно все мне расскажешь, — говорю, наверное, грубовато, но миндальничать нет ни сил, ни желания.
Она садиться на диван, я следую ее примеру.
— Что именно ты хочешь услышать? — говорит с болью в голосе. Мне кажется, Алиса уже донесла до тебя нужную информацию.
— Арина, ты хочешь со мной поссориться или поговорить? — уточняю так, на всякий случай, а то хрен ее пойми, что у нее в голове.
Арина тяжело вздыхает.
— Ты хочешь знать правда ли то, что Игорь… Да это правда, — говорит и смотрит прямо перед собой.
Теперь понятно, для чего он ко мне в офис приходил. Присмотреться решил.
— Почему сразу мне не сказала? — я тру пальцами переносицу и устало прикрываю глаза.
Голова раскалывается.
— Сначала ты не спрашивал, а потом возможности не было.
Вот сейчас как никогда хочется заорать.
Мне сможет хоть кто-нибудь, когда-нибудь объяснить логику этих баб?
— На это не требуется много времени. И как правило о таких вещах люди говорят сразу.
— еще немного и я точно сорвусь на крик. Ладно. Что Иван там говорил насчет школы?
— Вознесенский к нему приходил. Сказал, что он его папа. Ваня очень испугался. Поэтому я поехала к нему в клуб…
— Замечательно! — все-таки не сдержался, громыхнул так, что, наверное, услышали даже соседи. Ты еще и ездила к нему…
Чувствую, как ревность бьет под дых.
Я резко поднимаюсь на ноги и давлю пальцами на виски.
— Да, я поехала в клуб. Потому что, во-первых, он напугал мне сына.
А во-вторых, мне надо было узнать причину его появления в нашей с Ваней жизни.
— Узнала? — хриплю.
Я стою и смотрю на Арину сверху вниз, у меня челюсти сводит от злости. Еще немного и мои зубы начнут крошиться на пол.
— Да, — отвечает тихо.
— И чего же он хочет? — я складываю руки на груди, продолжая давить интонацией.
— Семью, — Арина поднимает на меня глаза. Хочет иметь наследника и впридачу видеть достойную женщину рядом с собой.
Мне кажется, что мой мозг сейчас взорвется от подскочившего давления.
Я отхожу от Арины на безопасное расстояние.
Хочется врезать кулаком в стену несколько раз. Чтобы до тупой боли. Чтобы, когда кожа лопает на руке. Но я торможу. Торможу, потому что мы здесь не одни. Там за дверью ребенок. Который и без того напуган.
Я мысленно считаю до десяти и выдыхаю.
— Это ты поэтому сейчас вещи собираешь? — возвращаюсь и снова нависаю над ней.
— Нет. Не поэтому. — смотрит на меня взглядом обиженной королевы.
