— Гад! Сволочь! Урод! — орет она и начинает колотить меня руками, словно психически ненормальная.
Мне ничего не остается, кроме как снова открыть дверь и затолкать ее внутрь. В принципе, что я и делаю.
Алиса брыкается. Кусается. Пытается своими острыми ногтями дотянутся до моего лица. Мне приходится применить силу, чтобы отшвырнуть ее на кровать. Она спиной летит в мягкие подушки.
— Алиса… ты знаешь, я женщин никогда даже пальцем не трогал, — опасно понижаю голос, — сейчас боюсь, что могу не сдержаться, — когда вижу, что она опять готова бросится в мою сторону я обхожу кровать и подхожу к ней ближе.
— Ненавижу тебя! — кричит и слезы текут по ее лицу. Ненавижу тебя, Тимирязев! Ненавижу! Ненавижу! — Алиса на кровати бьется в истерике словно ведьма на шабаше.
Я честное слово никогда не видел ее в таком состоянии.
— Хватит с меня этого спектакля! — я грозно нависаю над ней. Ненавидь сколько твоей душе угодно! От меня ты что хочешь? — каждое слово цежу сквозь зубы."
"— Ты меня унизил! Все те люди стояли там и с жалостью смотрели на меня, — остервенело шипит она сквозь слезы.
Я представляю, что они думали обо мне. А что говорили?! Как стыдно. — она руками закрывает лицо.
— Какая разница, что думают или говорят чужие люди. Тебе то, что до этого? Не сходи с ума, — рявкаю ей.
Алиса подрывается с кровати и снова заносит руку, но в этот раз я ловко перехватываю ее и заламываю за спину.
— Ты должен был быть сегодня со мной весь вечер. Ты обещал. Я даже этот номер приготовила для нас.
Или ты думаешь, что Эмма просто так вручила тебе ключ от него? — она с вызовом смотрит мне прямо в глаза.
Ах вот оно что! А я-то еще подумал — на кой мне номер? А она так настойчиво — возьми да, возьми ключ.
— Я обещал тебя сопроводить. Я выполнил своё обещание. Больше я тебе ничего не должен, — я одной ладонью держу руки Алисы за спиной, а другой фиксирую ее голову.
— Ты должен… — она дергается в попытках высвободится из моего захвата.
— Говорю для тех, кто в танке.
Я тебе ничего не должен. Тебе понятно это?
Я чувствую, как тело Алисы начинает расслабляться в моих руках. Затем девушка устало ложится головой на мое плече.
— Она ведь старше меня… Зачем тебе старая, Тим? — шепчет мне куда-то в шею Алиса.
— Арина практически моя ровесница. Это видимо я для тебя старый, — я разжимаю ладони и отталкиваю ее от себя.
— Это конец, Тим? — она поворачивается ко мне спиной и обхватывает себя руками опуская голову вниз.
