Лейтенант задумчиво смотрел на меня, думая о чем-то своем:
— Пойдешь ко мне в разведку? Я из 38-й дивизии, группа генерала Константина Рокоссовского. Слыхал про такого?
— Приходилось.
— Я — командир взвода дивизионной разведки. Мне такие, как ты, — во как нужны! Хорошо действуешь, сержант, — находчиво, по обстановке."
"В душе всколыхнулись полузабытые юношеские мечты о разведке, вспомнились рассказы о смелых рейдах бесстрашных, неуловимых разведчиков за линию фронта, добытых «языках», раскрытых планах неприятеля и — чего скрывать — мечты об ордене Красной Звезды на груди или хотя бы медали.
Но сейчас шла страшная война, и я понимал, что разведка — не столько романтика, сколько нелегкий труд, который не каждому солдату и по плечу. Но именно к такой солдатской работе тянулась моя деятельная натура. Коль уж приходится воевать, лучше так, чем прозябать в окопах, когда инициатива зачастую наказуема, а сзади «прикрывает» заградотряд.
Потому и думал я недолго:
— Пойду, — выдохнул я.
— Только смотри, — предупредил лейтенант, — не говори потом, что страшно, что уйти хочешь. У нас закон один: рубль вход, два — выход.
— Я два танка потерял, не пугай.
— Тогда идем в штаб, я с переводом улажу.
— У меня товарищ там, из танкистов безлошадных. Ждет меня. Предупредить его надо.
— Тогда пошли.
Бориса я застал у мотоцикла. Увидев нас, он показал пустую ленту пулемета:
— Эх, знатно я по парашютистам пострелял, как в тире.
Я понимающе кивнул:
— Борис, я вот к товарищу лейтенанту перехожу, в разведку. Ты уж сам в роту, на позиции возвращайся.
— Рисковый ты парень, Петя. У них во взводе личный состав за месяц меняется. Ладно, удачи тебе. Не поминай лихом!
Борис уселся в седло, дернул ногой по стартеру, пыхнул дымком и уехал.
Лейтенант зашел в штаб с моей красноармейской книжкой и вскоре вышел. Так я попал во взвод дивизионной разведки.
Глава 6
Кравцов оказался командиром толковым.
Бойцов попусту не гонял, по самодурству под пули зазря не подставлял, о взводе заботился — одним словом, отец родной. Однако и спрашивал жестко, вранья и трусости не терпел. При всем при этом человеком он был веселым, компанейским — где-то даже разбитным. Перед начальством — даже высоким — не тушевался, умел отстаивать свое мнение. Начальство в свою очередь его недолюбливало, но терпело, поскольку разведчиком он был опытным и удачливым.
