А хуже всего — не было снарядов, боеукладки были пусты. Не было патронов к пулеметам, не было даже личного оружия у экипажей.
Прибежал майор:
— Выпросил одну бочку в эшелоне. Давайте по-быстрому заправляйтесь.
Бойцы подкатили бочку, мы по очереди сильно помятым ведром перелили горючее из бочки в баки. Досталось по полсотни литров. До полка добраться должны.
Майор забрался в головной танк, выписал над головой рукой круг: «Заводи!» Экипажи забрались в танки, и мы тронулись колонной.
Танки на ухабистой дороге бросало, как корабли в бушующем море, трясло.
В бою тряски как-то не замечаешь — занят стрельбой, обнаружением противника.
Часа через два мы добрались до расположения полка, а его и след простыл. Майор метался по двору бывшей МТС, где стоял раньше полк.
— Куда ушли? Елки-моталки, у меня же приказ был — доставить танки! А теперь что? — сокрушался Степанков.
— Товарищ майор, вам в комендатуру надо, может, там знают?
— Не учи, сам знаю.
Майор был явно зол. Еще бы — полк ушел неизвестно куда, баки с горючим в танках почти пустые, снарядов и патронов нет, у экипажей нет личного оружия, еды тоже не осталось.
Мне ситуация казалась почти тупиковой.
Майор все-таки ушел.
Мы сидели у танков. Смешно — есть пушки и пулеметы, а охранять боевую технику нечем.
Майор появился часа через три, утирая грязным платком вспотевший лоб.
— Уф, упарился пешком бегать. Значит, так, хлопцы. Полк на Дорогобуж ушел, надо догонять.
Майор поднял обе руки, не дав возразить об отсутствии топлива:
— Я обо всем договорился.
Сейчас подъедем к складам, загрузимся боеприпасами, потом — на станцию, комендант сказал — в цистерне на путях топливо осталось, кстати — от нашего же полка. А теперь по машинам и — за мной!
Экипажи разошлись по машинам. Тронулись, петляя по кривым и узким улочкам поселка. На окраине его — забор из колючей проволоки. А под открытым небом — ящики со снарядами. Майор показал охране какую-то бумагу и махнул нам рукой. Мы стали носить со склада и загружать в танки снаряды. Умаялись все — ящик надо со склада донести до танка, а потом по одному поднимать в башню и укладывать в боеукладку.
А снарядов в каждом танке — 77! А еще патроны. Сели после погрузки на пустые ящики, а у всех руки трясутся от перенапряжения. И есть охота.
Майор же как двужильный.
— По коням, хлопцы. Стемнеет скоро, а нам заправляться еще надо."
"Мы подъехали к станции. Станция — это громко сказано. Разъезд просто о трех путях, и в тупике — одинокая цистерна. Туда и подъехали.
