Они никак не успевали умаститься за бортом, и летчик, выглядывая из кабины, грозил им кулаком…
Но и после того, как они с грехом пополам покидали вертолет, проблем в воздухе меньше не становилось.
То у Маши в результате толкотни в дверях выскочит из гнезда кольцо запасного парашюта. Конечно, в такой ситуации она думает не о прыжке, а о том, как бы случайно запаска не раскрылась. То Катя забудет натянуть очки. Весь прыжок они болтаются где-то за ушами, и она вместо работы пытается их удержать…
Если же эксцессов не случалось, им все равно не удавалось выстроить в воздухе ни одной фигуры.
Пока девушки лежали в кольце, взявшись за руки, все было нормально. Но как только Настя давала команду к первому перестроению и они расцеплялись, всех тут же разносило в разные стороны, и остаток прыжка они просто гонялись в воздухе друг за другом…
От таких позорных прыжков хотелось плакать.
Спортсмены подкалывали незадачливых девчонок. Инструкторы бурчали под нос, что «некоторым лучше сидеть по домам и носки штопать».
Поддерживал женскую четверку только Фомич: «Что вы хотите? С нуля, да без тренера? Все у вас будет. Потерпите. Побольше тренируйтесь на земле».
…После прыжков они честно шли тренироваться, благо тележки перворазники изготовили в точно назначенный Машей срок.
Посмотреть на тренировку всегда сбегались зрители. Ажиотажу немало способствовало то, что Валя являлась в облегающих лосинах. Остальные были одеты поскромнее, но мужики все равно говорили, что есть на что посмотреть.
Зрители обожали комментировать и давать советы. Приходилось терпеть и делать вид, что не обращаешь внимания. Но зрители становились все назойливей и назойливей. Настя не выдержала, когда однажды какой-то юноша, только-только совершивший первый в жизни прыжок, важно сказал:
– Да, с такой координацией движений успехов в парашютном спорте не добиться!
Тогда толпу пришлось разгонять…
– И ведь никто, никто не поможет! – грустно сказала Катя.
– Всем бы только поржать!
Как назло, на аэродроме сейчас не было ни одного иностранца. Джейк со своей командой давно уехал. Совета спросить было не у кого.
– Не ной, Катька! – прикрикивала Настя.
– Но мы же летаем, как коровы! Вдруг мы просто тупые?
– В казарме говорят, – вступила Маша, – что мальчишки тоже хотят сделать четверку. Собираются утереть теткам нос.
Маша больше всех переживала из-за того, что у них ничего не выходит.
