Джейк, разумеется, не поверил Жанне насчет «новичка» – он-то знал, как проститутки умеют набивать себе цену, однако согласился «попробовать».
В назначенный час «новенькая» робко постучалась в его номер. Ее звали Мэри, а по-русски – Маша.
Она и в самом деле показалась ему неопытной, непрофессионалкой – или она так хорошо играла? Это распалило уже начинавшего тогда стареть О'Гара (ему шел в ту пору сорок восьмой год). Он овладел Машей с ошеломившим его самого натиском. Когда он пришел в себя и, тяжело дыша, отвалился от нее, девушка заплакала.
И в этот момент он вдруг с ужасом понял, что она была девственницей!
О'Гар вознаградил ее по-царски: дал двести долларов. И даже против собственной воли – первой его мыслью было: избавиться от девушки как можно скорее – попросил прийти к нему завтра.
Она пришла – и снова осталась до утра. А затем – на следующую ночь… Вскоре она стала его постоянной спутницей.
Джейк нашел в Мэри все, о чем мечтает стареющий мужчина: юность, неопытность, чистоту, преданность, доверие… Широко раскрыв глаза, она слушала его рассказы о жизни в Америке, о других странах.
Она не была нигде дальше Малаховки, а он исколесил весь свет, от Сеула до Монако. Совершал кругосветное путешествие на яхте. Сплавлялся на плоту по бурной Колорадо. Прыгал с парашютом в Антарктиде… Она проживала на окраине Москвы в однокомнатной квартире впятером – вместе с мамой, бабушкой, дедушкой и отцом. У него одна только ванная комната в его трехэтажном особняке на берегу озера Эри была больше, чем вся эта квартира…
Словом, Мэри заполучила в лице мистера О'Гара мечту о прекрасном принце – правда, несколько староватом, но зато мудром и всепонимающем.
В нем она увидела надежду на перемены в своей жизни. А О'Гар, как новоявленный Гумберт Гумберт, обрел в семнадцатилетней москвичке то, о чем мечтает каждый мужчина: юность, покорность, послушание и простоту."
"И вот он дает ей денег, и она снимает себе квартиру где-то на окраине большого парка – кажется, Измайловского. Отношения с родными у нее не складываются, и она рада избавиться от них.
Он даже начинает подумывать: хорошо было бы вывезти эту девушку в Штаты, поселить ее в тихом местечке поблизости от офиса и наведываться к ней два-три раза в неделю, отдыхая с ней от деловитой, страшно загруженной феминистки-жены, давно уже ставшей похожей на старую клячу…
Каждую московскую ночь О'Гар теперь проводил в их гнездышке, в их тесной однокомнатной квартирке, которая, впрочем, казалась его пассии настоящим дворцом.
