– Через два дня в автомобильной катастрофе серьезно пострадала вторая женщина из парашютной четверки – Валентина Крюкова, в замужестве – Лессинг. Она жива, но находится в больнице в тяжелом состоянии… У меня есть все основания полагать, что это также было покушением: тормоза ее автомобиля оказались испорчены…
О'Гар прикрыл глаза ладонью.
– Вы слушаете меня?
– Да, да… – тихо ответил он.
– Но и на этом преступник – или преступники – не успокоились… Вчера ночью при пожаре погибла Мария Маркелова… Я не знаю, как это конкретно случилось, но у меня есть основания думать, что пожар в ее квартире тоже не был случайностью… Мне кажется, что это был поджог…
– Jessus! – выдохнул О'Гар и страстно добавил: – Fuck! Fuck! Fuck!
Кулаки его сжались так, что тщательно отполированные ногти впились в ладони.
– Поэтому я хотел бы, – продолжил я, – задать вам несколько вопросов, мистер О'Гар…
– Зовите меня Джейк… – автоматически, глядя куда-то в пространство, проговорил американец.
– You are welcome, – добавил он и перевел: – Будьте любезны…
– Вопрос первый: что делал здесь Андрей Дьячков?
– Мы говорили с ним, – мгновенно ответил американец, – о его работе в моей фирме. Кливленд, Ю-Эс-Эй… Контракт на три года…
– Вы знали, что он – муж Кати?
– Да, я знал, что он ее husband… Он прислал свое си-ви[36] к нам в фирму… Там он указывал, что имеет жену, и называл ее имя… Я нахожусь на пенсии, но я помогаю моей фирме с тем бизнес, который… который имеет отношение к России… Я видеть его си-ви… Я читал его… И я хотел помогать Катя… Поэтому я хотел брать ее husband работу в Америку… С хороший зарплат – но и мистер Диачкофф есть хороший специалист…
«В Америке, значит, – усмехнулся я про себя, – тоже принимают на работу по блату».
А вслух произнес:
– А теперь, Джейк, главное. Вы сказали мне, что какую-то часть своего состояния вы завещали русским женщинам, связанным с парашютным спортом… Вы не могли бы уточнить детали этого завещания?
О'Гар молчал.
Казалось, он колеблется.
Из туалетной комнаты вернулась Катя. Она не подошла к нам. Села за столик. Глаза ее были припухшими, но сухими. Она смотрела в одну точку. Мне стало остро, до боли, жаль ее.
– Джейк, – мягко поднажал я, – расскажите мне об условиях завещания. Вы же понимаете, как это сейчас важно…
– Да, – печально проговорил американец.
