На улице она сердито вырвала руку. Мы быстро пошли к моей машине.
Что ж: да здравствует мужская солидарность.
Глава 13
Шоу в «Балчуге»
Мы припарковались на набережной неподалеку от гостиницы. Было воскресенье, и мест для парковки имелось преизрядно. На противоположной стороне Москвы-реки угрюмо серел утюг гостиницы «Россия». Рядом с ним лакомым мороженым, приманкой для иноземцев, возвышался разноцветный Василий Блаженный. Часы на Спасской башне показывали пять минут четвертого. Мы опаздывали больше чем на час.
Я выключил двигатель. Катя опустила солнечный козырек, надменно спросила:
– Где у вас тут зеркальце?
Я снисходительно усмехнулся:
– Вы – в русской машине, дорогая…
Катя достала из сумочки пудреницу и принялась рассматривать себя.
– Только что мы спешили, – сказал я в пространство.
Она со вздохом защелкнула пудреницу.
Я вышел из машины, распахнул перед ней дверцу. Не знаю, входила ли эта услуга в мои обязанности.
Катя царственно вышла. Чаевых я не ждал.
Я запер «восьмерочку». В холодноватом отдалении друг от друга отправились ко входу в «Балчуг» – обители богов, богатеев и бандитов.
Швейцар равнодушно распахнул перед нами дверь.
Мы вошли в пятизвездочный отель российской выделки. Под ногами расстилался паркет, достойный Эрмитажа. Пахло кофе, духами, сигарами и бриллиантами.
В многочисленных креслах лобби сидело не так много мужчин и парочка импортных бизнес-леди. Все они были дорогими и загорелыми. Суммарная стоимость их галстуков явно превосходила цену всей моей коммуналки.
(Уж не говоря об их часах.) Заморские гости попивали диетическую колу, чай или что покрепче. Просматривали газеты, что-то выстукивали на переносных компьютерах, негромко (но явно по-иностранному) беседовали друг с другом. Меж них сновали ослепительные официантки.
Катя остановилась и, кажется, в такой обстановке чувствовала себя вполне уверенно. Она огляделась.
Увидела. Прошептала: «Вот он!» Взяла меня под руку.
Мы двинулись к одному из столиков.
Лицом к нам сидел седой, загорелый, очень западный мужик.
Точный пробор – волосок к волоску. Сахарные зубы – зубок к зубку. Притом был он далеко не молод. По морщинам судя – за шестьдесят. На мужике как влитой сидел идеальный костюм, небрежно, по-воскресному, повязан галстук. Нога вольготно закинута на ногу. Русские, и даже европейцы, так высоко, чуть не за уши, закидывать ноги не умеют. Американец слегка покачивал вздернутым всем напоказ, зеркально начищенным ботинком.
Иностранец нас не замечал.
