Паша держался за ней. Он ухмылялся.
К перекрестку с Моховой она подъехала, когда мигающий зеленый уже сменился на желтый. Обычно в таких ситуациях Катя притормаживала – зачем рисковать? Но сегодня какой-то бес подтолкнул ее под руку. Она поддала газу, крошка «Фиат» грозно взревел и проскочил перекресток. Паше пришлось проезжать за ней на явный красный – машины, выруливающие на Тверскую с Моховой, уже тронулись. Катя успела услышать возмущенный свисток гаишника, всегда ошивающегося в будке на углу у «Националя».
И чего свистеть? Ведь ясно же, что они не остановятся посреди перекрестка. Или же гаишник полагает, что она или Паша оставят машины у гостиницы «Москва» – и побегут к нему по подземному переходу, чтобы заплатить штраф?
«Да что со мной такое сегодня? – рассердилась на себя Катя. – К чему это геройство? А если бы Паше въехал в бок какой-нибудь «мерсюк»?! Ведь он бы оказался виноват! Всю жизнь бы не расплатился!.. Чего меня понесло проскакивать на желтый?»
«Проверяла Павла на вшивость – вот и поехала, – честно ответила сама себе Катя.
– Мне просто интересно было: успеет – не успеет? Рискнет – не рискнет?»
Она продолжала держаться в правом ряду. Краем глаза видела – Паша ехал за ней. Возле памятника Карлу Марксу, на траверзе Большого театра, наперерез ее машине бросился гаишник. Сурово затряс своим полосатым жезлом. «Так я и знала: по рации передали, что на красный проехала», – грустно подумала Катя, выходя из машины ему навстречу.
Пашина «восьмерка» тоже остановилась. Предусмотрительно не рядом, а пересекла перекресток и припарковалась у «Метрополя».
Синичкин остался сидеть в салоне – нет бы броситься на помощь клиентке! Женщине, между прочим.
Катя, как всегда, вежливо поздоровалась с гаишником и протянула ему пластиковое портмоне, где лежали права, документы на машину и, как бы случайно, ее визитная карточка.
К уловке с карточкой она стала прибегать сразу после покупки иномарки. Нувориши и бандиты порой дарили своим женам и подружкам игрушечные (как «Пунто») машинки на Восьмое марта.
Визиткой, в которой были указаны ее научные регалии, Катя сразу дистанцировалась от пустоголовых дамочек. К тому же редко у кого из милиционеров поднималась рука брать деньги с кандидата филологических наук – все знают, что у ученых с финансами туго.
– Товарищ полковник, – начала Катя, которая, кстати, прекрасно знала, что три маленькие звездочки на погонах означают вовсе не полковника, а старшего лейтенанта, – я признаю. Виновата.
