И без их вердикта я отчего-то не сомневался: случился поджог.
Но зачем, зачем? Зачем это понадобилось – я чуть не сказал вслух – профессору Дьячкову?.. А зачем, скажите на милость, он бродил вокруг дачи Лессингов? Зачем ему убивать Мэри, Валентину, Настю? Ему-то что в этом за толк? Может, кандидат технических и кулинарных наук просто сбрендил?..
А что, подумал я, конституция у него вполне подходящая: типичный астеник, узкоплечий очкарик с комплексами. Наверняка его в детстве поколачивали сверстники, а в юности – не давали девки… Да и сейчас – вряд ли дают… Посторонние женщины, я имею в виду… А ему хочется… Не знаю, уж чего там в нем Катя нашла… Вот он свою неудовлетворенность, как учил нас товарищ Фрейд, в агрессивность-то и просублимировал… Взялся мстить женскому полу… Мочит, как и положено маньяку, слабых… Но не всех подряд (как рядовой маньяк, необученный), а, как псих культурный, кандидат наук, убивает с изысками…
Для начала он, допустим, взялся за подруг жены… Потом… Что взбредет ему на ум потом?.
. Уж не сама ли Катя?..
Я заскрипел зубами. Катя так и не звонила. Я взглянул на часы. Прошло уже четыре минуты.
«Постой, постой, – охолонил я сам себя. – Не фантазируй. Неизвестно, во-первых, был ли здесь господин Дьячков именно вчера. А во-вторых, до сих пор непонятно, что он делал около дачи Лессингов. Может, просто гулял? Может, это его любимое место для прогулок?..»"
"Я тоскливо глянул на немытые окна черной лестницы, выходящие на улицу. Равнодушно ездили машины, неторопливо шли люди.
В одном из них мне почудился Дьячков – я тряхнул головой и понял, что обознался.
Это дело сведет с ума кого угодно.
«Дьячков… Почему Дьячков?.. Ведь его участие в отравлении Насти вовсе не доказано… И мотива у него нет… Мотива нет?.. Да он же псих, какой там мотив!.. Но на психа он, в общем-то, не похож… Я ж его видел позавчера… Ну, немножко странный, рассеянный… Так ведь профессорам и положено быть чудаковатыми…»
«Ага, Чикатило тоже на маньяка не походил, – голос сердца, голос революционного правосудия, перебил во мне здравый рассудок.
– Чикатило тоже был просто чудаковатый, тихонький, странненький, очкастый… И – женатый, между прочим…»
Я еще раз посмотрел на часы: с момента моего звонка в квартиру Калашниковых прошло уже восемь минут, а ответа от Кати все не было. Надо было или лететь стремглав к ней домой в Петровско-Разумовский переулок, или…
Или оставаться и делать свою работу. И ждать звонка.
