Вчиталась: «Самый респектабельный коллеж во Франции! Лучшее в мире классическое образование!»
Она наверняка сможет найти богатенького буратинку, который захочет отправить в этот рай свое чадо.
…В дверь немилосердно заколотили:
– Настька! Прыжки объявили!
Она нехотя поднялась с кровати. Впервые в жизни прыгать не хотелось.
Маша Маркелова с помощью безотказного Гоши проверяла у сына домашнее задание по русскому.
– Вот бестолочь! Ошибка на ошибке! – ворчала она.
Впрочем, урок больше исправлял Гоша.
Мария со всякими там «жу-, шу– пишу с буквой у» и сама особенно не дружила.
– Давай уж закончи сам, – попросила она Гошу.
Встала. Прошлась по комнате. Сладко потянулась, улыбнулась чему-то своему.
– Ты чего радуешься? – поинтересовался Макс, который сосредоточенно приклеивал отвалившуюся подошву к кроссовке.
– Да так… – Маша никогда особо не откровенничала.
– Небось в Париж собралась!
Благодаря переводчице Кате весь аэродром знал о том, что летом следующего, 1991 года под Парижем состоится чемпионат мира по групповой акробатике.
Маша сердито взглянула на Макса:
– Еще чего придумал!
Но ее лицо выглядело таким просветленным и радостным, что Макс был уверен, Маша действительно надеется: женская четверка найдет себе спонсора и тот отправит их на соревнования в Париж."
"Холодный и дождливый сентябрь утомил и Фомича, и спортсменов. Поэтому никто особенно не расстроился, когда досрочно, уже первого октября (а не в конце месяца, как обычно), объявили об окончании летнего сезона.
Женская четверка, вдоволь напрыгавшись за лето, занялась цивильными делами.
Катя сдала вступительные экзамены в аспирантуру.
Валю Крюкову ее фирма отправила на курсы повышения квалификации. «Буду референтом-переводчиком. И зарплата другая, и – перспективы», – гордо доложила Валентина подругам.
Настя, которая все чаще задумывалась о собственном бизнесе, штудировала ротапринтного Филипа Котлера[14] и в ближайшем будущем планировала нанести визит к банкиру, о котором рассказывал друг-операционист, – алкоголику и бабнику.
И только Мария откровенно скучала. Чуть ли не каждый вечер она звонила или Кате, или Вале (Настю трогала реже):
– Девчонки! Приезжайте в гости! Пивка попьем, фотки посмотрим!
На Машиных посиделках всегда происходило одно и то же.
