— Нравится? — казалось, был очень польщен дядя Ваня. — У всех, кто увидит, просто восторг. Теперь так уже никто не делает.
— Сейчас цветные наколки в моде, — поддержала разговор Катя.
— Цветные… — пренебрежительно процедил дядя Ваня. — И какая с этого цвета радость. Ходят, как эти… индейцы. А тут картина настоящая.
Таня, вмиг опустив голову, подозрительно дернулась.
— Прекрати, — шепнул ей Олег — Все дело испортишь.
Таня давилась от смеха, но, похоже, уже взяла себя в руки.
— Да. Тут действительно крупный мастер работал, — почтительно проговорила Катя.
Затронув лирическую струну в душе дяди Вани, она не собиралась отступать.
— Главное, корабли, как живые, и море, — поторопился ее поддержать Олег.
— Сам иногда залюбуюсь, — бурно орудовал слесарным ключом дядя Ваня. — Встанешь так дома спиной к шифоньеру, еще одно зеркало возьмешь в руки, и прямо слезы в глазах от разных воспоминаний.
— Старый мастер — солидно проговорил Темыч. — Таких, наверное, даже раньше было раз-два и обчелся.
— Не раз-два, а единственный на весь наш морской флот, — внес уточнение слесарь.
— К нему моряки за год, а то и за два в очередь записывались. А вот мне повезло. Мы с ним на одном корабле служили.
Ребята перемигнулись. Похоже, «морской консультант» сам шел к ним в руки. Теперь главное — плавно и ненавязчиво навести его на нужную тему.
— Ну, вот, хозяин, — наконец оставил в покое трубу и ключ слесарь. — Причину утечки нашел.
— В чем же дело? — спросил Олег, который и без того знал причину.
— Муфта была нечеткая, — изрек дядя Ваня с гордостью врача, который вдруг обнаружил у пациента скрытую, но чрезвычайно опасную болезнь.
— Сейчас-то муфту вроде и затянуло, — продолжал слесарь, — а вот если бы напор хороший дали, то снова у вас началась бы авария. Но теперь все в порядке. Можете жить спокойно.
Олег облегченно перевел дух. Кажется, им удастся сохранить тайну. Слесарь тем временем сноровисто установил панель на место и, убрав в чемодан инструменты, потянулся за штормовкой.
— Пойду я. Дел много.
Олег в панике посмотрел на друзей.
Те незаметно кивнули. Ситуация резко переменилась. Если еще каких-нибудь четверть часа назад все пятеро только и мечтали поскорее избавиться от дяди Вани, то теперь было просто необходимо во что бы то ни стало его удержать.
— Ой, дядя Ваня, не надо! — простерла в мольбе к нему руки Катя.
— Чего не надо? — влез уже в правый рукав штормовки слесарь.
— Одеваться не надо, — с мечтательным видом отозвалась вместо Кати светловолосая Таня.