Расскажу все, что знаю и помогу чем смогу, – предлагаю я и мэру, и девушкам.
Сначала они все смотрят на меня с недоверием, но затем мэр едва заметно улыбается, и морщинки в уголках его глаз становятся чуть глубже.
– Вы идеально вовремя, леди Хельм. Ваши советы очень пригодятся, – решает он, а вот дамы явно несогласны.
Их неодобрение почти осязаемо повисает в воздухе.
Но открыто возражать дамы не смеют, лишь бубнят так, что непонятно, кто именно говорит: ""Доверять Хельм такое дело? Агнес будет недовольна"".
Шепот эхом отражается от высоких стен холла в непривычной, резко образовавшейся тишине.
– Это проблемы Агнес. Ей стоило хотя бы вовремя явиться, – отрезает мэр. Он поправляет сбившийся шейный платок и велит девушкам ждать в ресторации, и убрать оттуда ""вычурный ужас"".
Так он, видимо, называет, те безвкусные украшения, которые таскали разносчики. И тут я с ним не могу не согласится. Позолоченные гирлянды и кричаще-яркие ленты действительно больше напоминают убранство балагана, чем достойное оформление для приема высокопоставленных чиновников.
В столице любят роскошь, но знают ей меру."
"– Ну, чего застыли? Времени мало, – поторапливает дам мэр, постукивая носком начищенного ботинка по мраморному полу. Они выдавливают из себя улыбки, кидают на меня не самый дружелюбный взгляд, но все же уходят, шурша юбками и перешептываясь между собой.
– Спасибо, что поддержали, господин мэр, – говорю я, как только в холле становится тихо после ухода дам.
– Это я должен вас благодарить.
Думаю, ваши советы пойдут на пользу нашим дамам. Вы их строго не судите. Столичные сюда не особо захаживают. Если раз в лет десять-пятнадцать приезжают, и то хорошо. Потому молодежь, да и не только молодежь, толком ничего и не знает. Да они и из Аффиса нос не показывают. А если решают повидать мир, то уже не возвращаются сюда, – вдыхает мэр и тут же вспоминает, что отошел от темы. – Но вы же пришли не потому, что узнали о проблеме?
– Все верно, – киваю мэру, расправляя складки на юбке.
– Я хочу зарегистрировать наличие месторождения синюхи на своих землях и открыть лавку. И мне нужно сделать это как можно быстрее, потому я и захотела помочь.
– Вы все в свою мать, леди Хельм, – подмечает мэр, и его голос едва заметно дрожит. В этот самый момент сердце сжимается будто в тисках, а в горле появляется предательский ком.
Не знаю, что видит в моих глазах глава города, но он тут же выпрямляется, одергивает жилет и спешит сменить тему.
