Честно сказать, не ожидала увидеть вас в этих краях, – отыгрываю партию леди, а внутри все сильнее нарастает страх.
Чуйка прямо беситься от одного взгляда на незваного гостя.
– В ответ на вашу честность, тоже буду честным. Меня предупреждали о вас, и я весьма удивлен тому, как искусно вы ведете беседу, вопреки моим ожиданием. Если быстро подпишем бумаги, то приглашу вас на ужин. Вы, должно быть, заскучали по нормальной еде, будучи в этой дыре, – выдает лорд, а меня от его предложения едва ли не выворачивает.
И поглядывает он на меня теперь уже не так надменно, как на кизяк под ногами, но не сильно лучше. Теперь я чувствую себя вещью, которую он присмотрел на витрине, и решил, что непременно хочет ею поиграться вечерок от скуки.
Каждая клеточка встает на дыбы, да еще и шепот в толпе напрягают. Люди ведь тоже слышат все это, а слева так вообще идет такой мощный импульс, будто сейчас рванет. А лева как раз стоит инспектор.
– Простая еда мне по вкусу, лорд Бордар, благодарю за добрый жест и ваши намерения старшего заботиться о младшей.
Вы напомнили мне отца, что очень тронуло, – умываю этого гада с такой улыбочкой, что хоть гостя и перекашивает, хамить в ответ не спешит. – Позвольте узнать, о подписи каких документов идет речь?
Бордар усмехается. Зло. Жестоко. Ему не понравился мой ответ, но расставить границы нужно было сразу.
– Дай ей, – кивает Бордар одному из своих громил, и тот мигом сует мне папку и перо с таким видом, будто я должна подписать немедля и не глядя.
Я же, разумеется, решаю глянуть, открываю твердую кожаную обложку, скольжу взглядом по желтоватому листу, а там…
– Я хочу ваши земли, леди Хельм, – дополняет бред, написанный в договоре, незваный гость. – Предлагаю цену на двадцать процентов выше рыночной, учитывая их состояние. Этих денег хватит на приличное имение в столице. Соглашайтесь.
Нашел идиотку. Цену предлагает за кусок непригодной земли, а еще и про надбавку мне заливает. В самом деле, дурочкой меня считает?"
"Изучив наспех договор, кидаю взгляд на лорда, но замечаю еще и то, как притихли горожане.
И не просто притихли, а испугались так, будто тут речь не о моем участке земли, а об их жизнях идет.
Хотя, почему я преуменьшаю значимость? Если таким объемом земель завладеет какой-нибудь душегуб, он здесь все что угодно устроить и построить может. А жители и так боялись, что я земли какому-нибудь гаду продам.
И гад этот как–то слишком быстро нашелся.
