Кстати, как он его слышит?
– Говорил же, драконы чуют магических животных, даже поломанных. Потому и слышать некоторые могут, – сообщает Крок. Опять в мысли мои полез. – Не отвлекайся, Хозяйка. Я помолчу.
– Ладно. На чем мы остановились?
– На том, что мы с Корком сбежали, когда бывший глава клана скончался, – напоминает Янга.
Подливает в чашки свежий чай, пар от которого поднимается тонкими струйками к потолку.
– Мой отец, по-вашему мнению, тоже замешан? – спрашивает Сурэл.
– Не уверена, не знаю. Думала, вам виднее.
– Меня в это время здесь не было. Я учился в лицее. Вернулся в Аффис, когда узнал о смерти отца.
– И она не показалась вам подозрительной?
– Хотите сказать, что Гирдан и к его смерти руку приложил? – хмурится инспектор.
– Тут я ничего не могу утверждать. Но странно, что столько несчастий случилось за короткий период времени, не находите? Мы смогли бы узнать это наверняка, если бы у вашего отца остался дневник или что-то подобное.
– Есть, но в нем нет ничего похожего на то, о чем вы говорите.
По возвращении первым делом я перечитал его от корки до корки, – сообщает Дарен.
Плохо…
– И что там было сказано об отравлении земель Хельм? – не упускаю шанса найти хоть одну зацепку.
– Вам не понравится, – вздыхает Сурэл.
– А это точно настоящий дневник? – не хочу сдаваться.
Янга говорила, что Гирдан боялся старшего брата, а значит, есть шанс, что Марик Сурэл был неплохим человеком, как о нем говорят. Но и нынешнем главе клана плохое сказать боятся. Сложно…
– Леди Хельм, откуда у вас такие предположения? – спрашивает Дарен, а я по глазам вижу, что мои теории ему вовсе не близки.
Или же он просто не хочет их допускать. Гридан – всё-таки его родной дядя.
– Потому что то, что известно о проклятии вам и то, что известно мне – отличается, господин инспектор. Вы когда-нибудь задумывались, почему после того, как моя прабабушка прокляла одного из Сурэлов, Хельмам не просто позволили остаться в городе, но даже не мешали процветать?
– К чему вы клоните?"
"– Ваши предки знали, что Рэндал Сурэл сам виноват в проклятии.
Они сами его казнили и уговорили Хельмов не открывать правду и не кидать тень на весь клан из-за преступлений одного безумца. В качестве искупления помогали Хельмам процветать. В ответ на это мои предки нашли способ, как совладать с проклятием. Снять его полностью не удавалось, поскольку никто не обладал такой же силой, как Агата. Но они смогли ослабить его. Вместо гибели рода – гибель ипостаси.
