— Снимай, Савка, майку. Она слишком толстая.
Борька послушался. Костюм Арлекина с трудом застегнули.
— Только мой тебе совет, — обратился к Борьке с напутствием Темыч. — Особо не шевелись. А то может лопнуть.
Савушкин сказал, что постарается.
— Слушай, — обратился к нему Олег. — Лешка Пашков просто так забегал или переоделся?
— Переоделся, — внес ясность Савушкин. — Физию чем-то белым намазал. Потом парик на башку нахлобучил. И завернулся в длинную черную накидку. Я еще его спрашиваю: «Ты чего, Дракулой будешь?» А он только клыки показал и смылся.
— Какие клыки? — удивились ребята.
— Вампирские, — отвечал Борька. — Небось опять в «Веселых гадостях» приобрел.
— Ясно, — кивнул Олег и начал торопливо переодеваться.
Ему хотелось найти Лешку еще до начала дискотеки. Слишком уж много скопилось к нему вопросов. А, главное, Олег не понимал, почему Пашков явно скрывается от Компании с Большой Спасской.
Пятью минутами позже к актовому залу подошла колоритная группа из четырех человек. Таня в пышной красной юбочке с белым фартучком, в белой же пышной блузке и в черном корсаже.
На голове у нее был белоснежный кружевной капор, из-под которого кокетливо выбивались светлые волосы. На ногах — деревянные сабо. Окружали Таню три разновеликих бородатых гнома в разноцветных шапочках с помпончиками, столь же ярких свитерах, поверх которых были надеты огромные воротники из белоснежного полотна, спортивных брюках и резиновых сапогах. Особенно колоритно выглядел Женька. Не ограничившись бородой и усами, он налепил специальную бутафорскую нашлепку и казался теперь одноглазым.
— Слушай! — взмолилась Таня. — Отлепи эту пакость от глаза. А то я как на тебя погляжу, гак вздрагиваю.
— Подумаешь, — махнул рукой Женька.
— Это он нарочно, — вмешался Тема. — Чтобы в отсутствие Наташки никому случайно не понравиться из наших девчонок.
— Не-а. Мне просто так интереснее, — возразил Женька.
— Может, ты и прав, — задумчиво произнес Олег. — Все равно ты со своим ростом на настоящего гнома никак не тянешь.
А так хоть какое-то непонятное одноглазое чудовище.
— Ну! — воскликнул Женька.
Они подошли ко входу в зал, когда навстречу им с леденящим кровь жутким хохотом вылетело нечто на колесах. Четверо друзей невольно отпрянули в сторону. В коляске восседал Марат, плотно забинтованный с головы до гипса.
— Испугались? — эффектно затормозил перед ребятами он."
"— Ну, ты даешь! — хором воскликнули они. — Прямо человек-невидимка из Герберта Уэллса.
