В общем, меня, как мячик, отфутболивали из учительской в раздевалку, из раздевалки — в канцелярию, ну и так далее…
— Слушай, Лешка, — поправил съехавшие на кончик носа очки Олег. — Я так и не понял, ее кто-нибудь видел?
— Да вроде… — Лешка замялся. Потом добавил: — Вроде бы видели, но как-то так… Неконкретно.
— Неконкретно? — уставились на него остальные.
— Ну, все перед вечером бегают. Суетятся, — отвечал Лешка. — Поэтому никто так точно и не вспомнил, когда ее видели в последний раз.
— Выходит, ее нигде нету? — удивленно спросил Олег.
— Странно, — пожала плечами Таня. — Может, пока ты, Лешка, бегал и искал, она по другой лестнице прошла в актовый зал?
— Все может быть, — откликнулся Пашков. — Сейчас сбегаю и посмотрю.
— Вот и посмотрите все вместе, — вновь повернулась к мальчишкам Моя Длина. — Дайте мне, в конце концов, подготовиться.
— Святые слова, — Катя украдкою подмигнула Олегу, Лешке, Женьке и Темычу. Мол, хватит будить в Машке зверя.
Однако заняться психологической подготовкой Школьниковой снова было не суждено.
Внимание семерых друзей привлекла весьма живописная группа, поднимавшаяся по лестнице. Все трое были хорошо знакомы Компании с Большой Спасской. В сверхсовременном электронном инвалидном кресле гордо восседал их одноклассник Марат Ахметов. Обе ноги у него были загипсованы. Кресло несли старший охранник отца Марата Ахметова Олесь Убейволк и широкоплечий, наголо бритый шофер по имени Витя.
— Здорово! — радостно приветствовал Компанию с Большой Спасской Марат.
— Мара-а-тик! — проворковала Моя Длина. — Как твои ножки?
— Срастаются помаленьку, — отвечал тот.
— Вот, — пробасил Олесь Убейволк, и его мужественное лицо, крест-накрест изборожденное глубокими шрамами, озарила ласковая улыбка. — Мальца привезли на ваш праздник. Отец ему рекомендовал лучше сидеть дома, но разве ж такого удержишь?
— Меня не удержишь, — расхохотался Марат.
— Вот нас с Виктором к нему и приставили, — продолжал мужественный Олесь Убейволк.
— Хозяин сказал: «Если еще раз мальца уроните, лучше домой не возвращайтесь».
Ребята понимающе переглянулись. Папа Марата Ахметова, Хамитяй Хамзяевич, слыл крутым бизнесменом и даже, по слухам, владел собственным островом в Тихом океане. Правда, Компания с Большой Спасской помнила Ахметова-старшего совсем другим. Всего каких-нибудь пять лет назад он был бригадиром носильщиков на Курском вокзале.
