Передние «коробочки» тут же пришпорили коней: мехводы и командиры боевых машин, видимо, предположили, что попали под обстрел, и этот взрыв – всего лишь пристрелка, а значит, сейчас сюда прилетит жирно и густо. А это значит, что надо сваливать из опасного места как можно быстрее. Колонна сжалась до непростительного размера, сократив жизненно важные промежутки между боевыми машинами до минимума, и плотным паровозиком влетела на участок дороги, нашпигованный основными минными заграждениями и фугасами.
Взрывы гремели секунд двадцать.
На дороге пылали сразу три бронеавтомобиля и танк. Вражеская техника с белыми крестами на бортах, попробовала объехать затор по обочине, но тоже нарвалась на мины. Гремят взрывы, десант слетает с брони, детонирует боекомплект с БПМ! Шарахают лавиной осколков противопехотные мины. Крики раненых, мат командиров, визг и стук осколков по броне.
Дым, огонь, взрывы!
Легкобронированные машины объяты пламенем. БРДМ, наехавшую передним колесом на мину, сильным взрывом кладет набок.
У танка Т-64 перебита гусеница, он разворачивается бортом к нам…
И в этот момент у младшего лейтенанта Захарова не выдерживают нервы, и он, засранец такой, стреляет из гранатомета в борт танку.
Я, вообще-то, как старший группы строго-настрого запретил проявлять всякую активность и выдавать наше местоположение. Сидели мы хорошо. Посадка густая, яму нашли глубокую. Замаскировались – будь здоров, в паре метров пройдешь и не заметишь, что по соседству лежат шесть здоровых мужиков, увешанных оружием.
В первую очередь мы разведчики, а значит, должны разведывать, а не стрелять по танкам. По задаче, поставленной комбатом, наша группа должна была корректировать огонь 120-миллиметровых минометов 2Б11, коих в распоряжении нашего батальона было двенадцать штук с приличным запасом мин.
От места минного заграждения нас отделяло не меньше четырехсот метров. Это достаточное расстояние, чтобы и не выдать себя, и прекрасно за всем наблюдать, тем более что я загодя установил несколько камер, которые передавали изображение не только на мой боевой планшет, но и на такой же прибор в руках командира батареи наших минометов старшины Пыхова, по прозвищу Пых, или (реже) Чих-Пых.
По плану мы должны были сидеть тихо, вести наблюдение, корректировать стрельбу и уж точно не ввязываться ни в какие перестрелки. Но у младшего лейтенанта Захарова в жопе свистел ветер геройства и желания повоевать.
