– Главный из третьего, самого обширного лагеря. Из тех, кто и нашим и вашим. Ему ведь не только о войне надо думать, но и о том, чем народ кормить. А если мы пока умеем зарабатывать деньги, только продавая ресурсы на Запад, то надо же как-то это делать. Вот и получается, что вроде как все понимают, что так, как мы сейчас воюем, воевать нельзя, но воевать надо, но одновременно с этим война никому не нужна, потому что солдатики гибнут, матери в тылу плачут, экономика стонет. Того и гляди бунт грянет. А революция нашим элитам никак не нужна.
– И как же быть?"
"– Балансировать! Оба лагеря давно научились взаимодействовать друг с другом, они ведь элиты одной страны, а значит, интересы у них постоянно пересекаются. Та же самая Токмакская операция, в ходе которой город был героически оставлен, как это ни покажется странным, согласована обоими лагерями. Первые – те, что за войну – хотят втянуть содомитов в котел, а потом ударами с флангов подрубить его основание и захлопнуть в ловушке стотысячную группировку.
Вторые – те, что за мир и договорняк – сообщают Западу: мол, смотрите, в качестве жеста доброй воли мы сдаем позиции, так что давайте садиться за стол переговоров. Так что обоим лагерям сдача города Токмак выгодна.
Теперь вопрос только в одном: какой из этих лагерей в итоге убедит Главного в своей правоте. Если первые, то скоро начнутся наступательные действия наших войск с флангов, и хохлы угодят в котел. Если победят вторые, то общественности сообщат об успешной перегруппировке и выравнивании линии фронта в соответствии с рельефом местности – дескать, отвели войска на более выгодные рубежи.
Не мне тебе объяснять, как все наши неудачи на фронте преподносят российскому обывателю, – развел руками особист.
– Ага, – кивнул я. – Товарищ капитан, вы же мне все это рассказали, чтобы сказать что-то другое. Правильно?
– Правильно. Так вот, в общем, есть у нас в элитах три лагеря. Первые активно топят за войну с Западом до победного конца; вторые за мир и чтобы сосаться в десны с Западом; третьи, коих большинство, хотят, чтобы и повоевать немного, обозначив, так сказать, свои воинственные намерения, и чтобы после войны были нормальные отношения с Западом.
А есть еще небольшая группа офицеров и пара-тройка богатых россиян, которые, как бы это помягче сказать… хотят… – Тут особист опять замялся, подбирая слова. – В общем, какой-то явной позиции у этой группы единомышленников нет, они просто делают свое дело, решая насущные вопросы.
