Скажем, попытался ты пробку объехать по выделенке. Ты нарушил закон и должен за это ответить. Тебе светит штраф до трех тысяч рублей. Но ты договариваешься с гибэдэдэшником на тысячу. Все довольны: ты доволен, что дешево отделался, постовой – что заработал штуку и зло в твоем лице наказано. В проигрыше только государство.
– Вы хотели меня видеть? – вместо «здрасти» сказал следак.
Следователь совершенно не был похож на следователя. Молодой парень, пришедший ко мне на допрос, был похож на бойца спецназа, коих я повидал немало на своем веку.
На виске у моего собеседника был тонкий шрам, весьма похожий на след от осколка В О Га. Глаза были холодные и бесчувственные – такие, как у человека, привыкшего убивать. Я часто видел такие глаза в зеркале, когда сам смотрел в него.
– Да, хотел, – начал я. – Хотел вам предложить взаимовыгодную сделку. Вы поможете нам, мы поможем вам. А когда все сложится удачно, то вы станете богаче на… Есть у вас листок бумаги и ручка?
– Пожалуйста, – протянул следователь лист бумаги и ручку.
– Станете богаче вот на эту сумму.
На листке я написал число – 10 000 000.
Следак посмотрел на меня, потом на цифры на листике, потом опять на меня. Задумался на долгое время, рассматривая свои руки, а потом произнес:
– Скромно. Если на всех делить, то мне ничего не останется.
– Вы не поняли. Эту сумму получите лично вы за содействие, так сказать, и лоббирование наших интересов. А сколько надо вашему начальству, пусть оно само решит, я же не знаю их аппетитов и запросов.
Также начальству мы можем предложить свои услуги как лучшего штурмового подразделения, которое они когда-либо могли видеть. Мы возьмем любой вражеский опорный пункт, на который нам укажут. Любой! Для общественности все будет выглядеть так, что мы кровью искупили свою вину. Всем хорошо: вам и начальству – деньги, народу – красивую сказку про то, как бойцы «Десятки» искупили свою вину кровью.
– Ну допустим, – на секунду задумался следак, выслушав мои слова. – А вытянете ли вы вот такую сумму? На меньшее, боюсь, мое начальство не согласится, уж больно у вас случай нетипичный.
На листике появилась цифра в пятьдесят миллионов.
Пятьдесят лямов плюс еще десять – итого шестьдесят миллионов рублей. За свободу сорока бойцов, чтобы они могли дальше спокойно воевать и отдавать свои жизни за Родину? Вроде немного. Вытянем. Если продать мою квартиру в центре столицы, оставшуюся от родителей, то вполне хватит.
– Вытянем, – спокойно ответил я.
