Остальные – по боевым постам! Выполнять!
Как только лишние уши разбежались по своим боевым местам, я набросился на приехавшего начальника:
– Товарищ подполковник, какого хрена происходит? Договор был, что если мы возьмем вражеские позиции, то нас ждет полная амнистия. Мы взяли не один опорник, а два, причем вот этот, батальонный, полон ценных трофеев. А еще один, ротный опорник мы раздолбали из минометов, уничтожив всех, кто на нем был. Даже раненых добили сбросами с «птичек». Мы свою часть сделки выполнили, очередь за вами.
– Нет, не выполнили, – скрестив руки на груди, заявил подполковник. – Уговор был, что вы искупите позор кровью, а у вас всего один «двухсотый». О каком искуплении кровью идет речь, если кровь не пролита?
– Серьезно?! – искренне удивился я. – То есть там наверху решили, что мы не выполнили свою часть сделки только потому, что у нас мало раненых и всего один убитый?
– Да.
– А то, что мы в ходе боя уничтожили под сотню солдат противника, это не в счет?
– Нет, это не имеет значения.
Важно было, чтобы вы сами пролили кровь, тем самым искупив вину. Но командование учтет ваши воинские заслуги, это уменьшит наказание. Скорее всего, вас переведут в подразделения типа «Шторм Z». Не целиком, конечно же, раскидают по разным отрядам.
– Почему на отбитые позиции не заходят подразделения мобиков? Можно же линию фонта на этом участке сразу подвинуть на пять километров. Неужели командование не хочет получить награды за такой успех?
– Это не ваше дело. Хватит разговаривать, грузитесь быстрее.
– Полкан, а ты совсем бесстрашный? – наступил на подполковника Жак. – В одиночку решил обезоружить полсотни мужиков, только что вышедших из боя? Думаешь, мы сейчас вот так поднимем грабки вверх и полезем в КамАЗы?
– У вас нет другого выхода. Не выполните этот приказ, будете считаться военными преступниками, сбежавшими из-под стражи, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
– Ладно, товарищ подполковник, мы вас услышали, вашу позицию поняли, – после недолгого раздумья заявил я.
– Вы уезжайте! Заберете с собой пленных, а мы здесь все заминируем и сами приедем на броне. Негоже столько добра оставлять хохлам.
– Если до восьми утра не прибудете, то будете считаться военными преступниками и предателями. Если что, мы вас и тут «откалибруем». Ясно? – заявил подполковник на прощание.
– Ясно, – хмуро буркнул я.
– Что делать будем? – спросил Глобус, как только военные КамАЗы уехали. – Обратно в каталажку не хочется.
