Мы со Стыловым изображаем обессиленных от поноса «трехсотых», лежа в обнимку с трофейными «Гансами». Семен едет стоя, держась за приваренную к крыше пикапа вертлюгу, на которой установлен ПКМ. За нами две «бэхи» с десантом на броне и внутри машин, десантники облепили БМП, как пчелы кусок сахара-рафинада. Танчик замыкает колонну, он будет ехать, задрав ствол в тыл, и изображать из себя прикрытие: вроде как польская бронегруппа спасается бегством от преследующих ее москальских орд.
Пленника надежно зафиксировали в его кресле, привязав в области пояса.
Он мог вести машину, но в случае чего хрен бы выбрался из нее без посторонней помощи.
От ротного опорника до батальонного укрепа всего три километра. Три километра по полям, вдоль лесопосадки. Дорога наезженная, но с двумя хитрыми изгибами. Только знающий ее человек знает, где надо повернуть, чтобы не нарваться на минные заграждения. Причем не просто так объехать минный «шлагбаум», а строго по определенной траектории.
А в одном месте мины были установлены сплошным ковром, но подрыв был дистанционный, управляемый с батальонного опорника. Схема сложная (западные инструктора постарались), но зато надежная. По этому полю смогут проехать только те машины, которым дал добро командир батальонного укрепузла, а все остальные будут уничтожены. Причем детонировали не все мины, а выборочно, которые выберет оператор.
Поэтому перед началом движения радист Мыколай еще раз вышел на связь с командованием и, матерясь через слово, доложил, что к батальонному укрепузлу идет колонна из санитарного пикапа, за рулем которого он будет лично, двух БМП и одного танчика, а еще, что надо поддержать огнем, потому что в лесопосадке южнее их позиций шарятся «кляти москали» в количестве не менее двух взводов.
– Да! Да! Примерно два взвода! А я откуда знаю?! Это со слов поляков. Им же хвоста накрутили! Я за рулем, потому что Жгут и Бобер остались здесь оказывать пэршу допомогу польским «трехсотым»! Куда их с собой брать? В пикапе наши обосранцы, а все польские «трехсотые» внутрь «бэх» не влезли, «легкие» остались на опорнике.
Понял! Понял! Скоро будем!
После этой пламенной речи я дал команду на выдвижение, и колонна из трех «коробочек» и одного пикапа – пулеметной тачанки – рванула вперед.
Глава 18
Ветер в харю, а я шпарю, что мне грусть моя печаль! Пикап несется как угорелый. Мыкола оказался хорошим водилой.
