Домашние, такие теплые некогда перины и подушки, намокнув, впитав в себя грязь, добавляют пикантности ароматам. Резкий химический запах горелой пластмассы от выгоревших квартир и подъездов добавляет ароматам стойкости, а разбитые взрывной волной флакончики чьей-то парфюмерии делают вонь невыносимой.
Жизнь здесь возможна только в подвалах и, проскочив открытое пространство, пропитавшись вонью, ты закрепляешь ее, ныряя в затхлый холодный подвал, смешиваешь все это настигшее тебя с солярочным перегаром тепловой пушки – и все, ты уже сам носитель этой проклятой вони.
Кто-то, начиная писать или просто рассказывать, говорит об этом, показывая реально весь ужас войны. Это, безусловно, страшно, и это правда. Но есть другая правда. Дружба, настоящее товарищество и братство, идея, за которую люди отдают жизни, есть героизм и самопожертвование.
Когда мы с Бамутом предложили остальным бойцам «Десятки» силами двух неполных взводов взять штурмом неприступный вражеский опорник, без нужного снаряжения, без артподготовки, без всякого шанса на успех, а взамен получить индульгенцию от ложных обвинений и тем самым вызволить из тюремной камеры нашего комбата Рыжикова, то все парни, как один, без раздумий согласились на этот безумный шаг.
Ни один не сдал назад и не отказался идти в бой.
Настоящее боевое братство! Мы связаны друг с другом крепче, чем родственными узами. Вроде и не кровные родственники, но намного ближе друг другу – видимо, потому, что частенько были перемазаны с ног до головы кровью друг друга.
Кровное боевое братство!
Вот расскажи такое на гражданке, и не поверят. Покрутят пальцем у виска и скажут: «Враки!
Такого быть не может, все это пафосная чушь!» Честно говоря, еще пару лет назад, в те благостные довоенные времена, когда я был отпрыском богатой московской семьи, представителем золотой молодежи, вел свой канал на YouTube[6], который приносил мне ежемесячно несколько миллионов рублей прибыли, я бы сказал то же самое. Потому что в моем тогдашнем видении мира люди друг другу конкуренты, которые хотят занять лучшие места под солнцем: где теплее, комфортнее, больше денег, сытнее и мягче спать.
"
"А добровольно лезть в пекло, рисковать жизнью, а порой и целенаправленно умирать только ради каких-то там идеалов – этого не может быть, потому что не может быть! В моем тогдашнем понимании мира взаимовыручка, настоящая дружба, самопожертвование – это все лишь громкие слова, не имеющие под собой никакой основы.
