— Я был с ней. Она не знает, что я здесь. И не узнает, понял?
— Понял. Как она?
— И ты еще спрашиваешь, блять? — снова заорал Вова. Он подскочил с пола и со всей силы всадил мне ногой по почке. — Гнида. Как тебя земля еще носит? Забудь о ней. Понял? После того, что сделал, исчезни из ее жизни! Поверь, Аверин, я подниму все свои связи, чтобы тебя ушатать, если ты еще раз появишься рядом с ней.
— О Боже, Сенечка! — орет с дверей Алла. — Я звоню охране!
— Не смей! — подлетаю к ней и выхватываю телефон. — К себе ушла.
— Но, Сеня!
— На хуй пошла отсюда!
Алла снова дует губы и в слезах убегает. Вова отталкивает меня в сторону от двери и выходит следом за ней.
— Я предупредил, — бросает он на прощание.
Иду в ванную комнату. Смотрю на свое лицо. Нехило меня Горин отделал. Умываюсь, нахожу аптечку и обрабатываю раны. В голове на повторе слова Вовы. Он меня ненавидит. Лиза меня ненавидит. Блять. Раз ее друг заявился ко мне, значит, ей очень плохо сейчас. Она меня не простит. Не простит.
Кричу в голос и с одного удара разбиваю зеркало над раковиной. Мое лицо отражается в осколках.
«Забудь меня», — просила Лиза.
«Забудь о ней», — требовал Вова.
Блять. И что мне делать? Забыть?..
Глава 25. Арсений
Наше время
И снова ранее утро. И снова мы втроем в одном номере. Правда, теперь Горин возвышается над моей «женой», вколачиваясь в ее тело на бешеной скорости. Аллочка визжит от восторга. Как Вова не оглох, интересно… Они так увлечены, что не замечают появление свидетеля.
Беру в руки телефон и начинаю снимать.
— Хорошо тебе? — спрашивает Вова.
— О да! Боже, как хорошо! Жестче, пожалуйста! А-а-а-а-а! — Алла кончает громко. Фу, блять, аж передергивает. Как-то неправдоподобно. — Я сейчас в душ, и можем повторить.
Алла поднимается, Вова шлепает ее по заднице. Она взвизгивает, поднимает голову и смотрит прямо в камеру направленного на нее телефона. Снова визжит.
— Сенечка? — выдыхает она. — Я…Я… Он меня изнасиловал!!!
— Ты охуела? — ревет Вова.
— Изнасиловал? Тебе явно понравилось, раз просила жестче!
— Это все подстава! — орет она, пытаясь заплакать. — Он ворвался в номер и накинулся на меня.
— Не вопи, — морщусь от ненавистного голоса жены. — Ты уже с версией определись.
— Я… Я…
— Свали в душ, как хотела. Нам поговорить с ним надо.
Алла начинает рыдать и скрывается за дверью ванной комнаты. Наконец-то. Вова натягивает боксеры, джинсы. Спокойно стоит напротив меня.
— Ну и? — спрашивает он.