Начинаю очень быстро метаться по комнате, не обращая внимания на боль в бедре. Она притуплена на фоне ярости.
Мерзкая тварь.
Отвратительная сука!
Угробила мою мать, отца в тряпку превратила, а теперь мне убийством угрожает!
Таким только дай хоть какую-нибудь власть… Они используют ее, чтобы причинять боль и зло другим. Только она еще хуже. Она никто, но мнит себя черт знает кем!
Ох, как же мне хочется сейчас вытащить из черного Ковалева и вывалить всю эту грязь про его невесту.
Мне правда этого хочется, но я этого не сделаю.
Это не отменит его планы. Он слишком много в нее вложил, чтобы теперь отказываться. Их связь распиарена. Он ничего не отменит. Он в любом случае не бросит ее сейчас. Так что я дождусь, когда это случится по его воле. Узнаю из новостей. И порадуюсь.
Не в силах усидеть в квартире, я принимаю еще обезболивающее и спускаюсь вниз, отправляюсь на небольшую прогулку перед сном. Воздуха из окна мне показалось мало.
На улице тихо. Очень тихо. Во дворе лишь одна юная пара, гуляющая за руки.
Я смотрю на них и вспоминаю эпизод из своего прошлого, от которого тут же вздрагиваю и тороплюсь к дороге. Хочу перейти ее и отправиться в парк. Это хороший парк, там никогда не бывает никакого отребья. Везде освещение. Безопасно.
Спустя десять минут хождения по дорожкам парка, я решаю присесть на скамейку. На ту, что подальше от других.
Едва ли мне стало легче хоть на грамм.
Чувствую себя раздавленной, побежденной.
Откидываюсь на спинку лавочки, запрокидываю голову и смотрю на звезды.
Ими все небо усыпано.
Я и забыла, когда в последний раз смотрела вот так на небо. Все последние месяцы я как отравленная, лишенная многих чувств существо, не знающее, как ему быть со своей болью.
Вибрация в кармане куртки вытягивает меня из недалекого прошлого. Не сводя взгляда с неба, я достаю смартфон. Кира, наверное.
Нет. Не она.
Еще один неизвестный номер.
Андреева решила подкинуть угроз с другого номера?
Да точно она.
— Ну что еще? — отвечаю я дерзко.
— Пока ничего, — этот голос заставляет меня резко оторвать спину от скамейки.
— А… Это я не… Это я не тебе.
Господи, это Ковалев.
— Что-то случилось?
— Нет, ничего не случилось. Зачем… зачем ты звонишь?
— А ты не ждала этого?
— Не ждала, — отвечаю сразу. — Я думала, что мы все обсудили. Ты ведь уехал.
— Я должен был уехать. Тебе надо было подумать. Да и мне тоже. Я вот уже подумал.
— И что ты… надумал?
— Что все это чертовски несправедливо, Эвелина.
