Понятно? Хотя — сейчас мы охрану усилим…
Опустившись на колени возле нижней полки книжного шкафа, девушка стремительно зарылась в её глубины, изображая молодого фокстерьера перед норой: назад и в стороны полетели блокнотики, детективы, ракушки, сломанный зонтик, моток проводов забытого назначения, ласты… Наконец с торжествующим вскриком она вытащила из самого дальнего угла крошечную статуэтку: сидящую на тумбе чёрную кошку с золотым ошейником и золотой же серёжкой в ухе.
С трудом распрямившись, Василиса, споткнувшись о ласты, подошла к подоконнику и поставила кошку под самым большим листом:
— Вот, будет тебе компания.
По правилам, конечно, должен быть кот учёный, но у меня кота нет, есть только кошка. Уровень учёности не знаю, но зато она — богиня. Я её из Египта привезла. Так что знакомься — богиня Бакст. Хотя нет, Бакст — это художник, а кошка эта — Баст. Точно, Баст! Ну, вы знакомьтесь, разбирайтесь, а я пошла.
Развернувшись на каблуках, Василиса решительно вышла из квартиры, слегка подпрыгивая на каждом шаге и жизнерадостно напевая:
— А я сошла с ума…
Мнение о собственных умственных способностях у девушки укрепилось, когда она подходила к институту: ведь в пятницу-же предупреждали, что консультации не будет вообще, а будет сразу зачёт, но на второй паре.
С другой стороны, где та пятница — кажется, что в прошлом году была, если вообще не в прошлой жизни.
И вообще — это даже удачно получилось: можно сходить в «Сказку-тур» и некоторые недовыясненные вопросы выяснить, деликатно, без наездов, скандала, и нанесения физических увечий.
Подходя к турагентству, Василиса представила себе, как трясёт худосочную Арину, а у той мотается голова и постукивают зубы, и от сладостности этой картины даже зажмурилась. В столь предвкушающем настроении она на автопилоте и влетела в знакомую дверь, но, открыв глаза, замерла на пороге: в помещении царил полный разгром.
У Василисы появилось ощущение, что по турагентству пронесся ураган: исчезли диванчик, кресла и столы, остатки красочных плакатов свисали со стен неприятными лохмотьями, по затоптанному полу разбросаны какие-то металлические трубы и деревянные брусья, щедро присыпанные землёй и песком.
В углу у огромного ящика возятся две женщины в серых косынках и халатах, и что-то перемешивают сизо-серыми руками, не обращающая на девушку никакого внимания.
