Что перетравит — ну, пусть теперь Ренар у персиянки на коротком поводке ходит: один взгляд налево, и будет сам уголовку с отравлениями расхлёбывать. А здесь не очень-то темницы повзрываешь. В конце концов, это было его решение, а уж что там было — любовь или чувство вины — мне не интересно. Мы скоро далеко от них всех будем.
После свадьбы время полетело бешеными скачками, а количество не сделанного и не предусмотренного только возрастало. Ппришлось разбираться с отбывающими и остающимися родственниками. Гришины родители куда-то ехать отказались, заявив, что хоть кто-то из семьи должен родные края блюсти.
И младшую дочь с мужем не отпустили — виданное ли дело, ей рожать через два месяца, а она за тридевять земель потащится. Естественно, домовой остался с ними, отрядив в новый дом своего сына, такого же бородатого и обстоятельного.
Василисин отец заявил, что они с Ким переезжают — он уже успел договориться с Мореной об открытии школы и обычного, и дельфиньего серфинга, и, как муравей, таскал на ту сторону оборудование и костюмы.
О маме речь даже не заходила, но Василиса, тем не менее, ей позвонила, чтобы сообщить, что вышла замуж, уезжает надолго путешествовать по местам, где связи не будет. В ответ получила сухое поздравление и предложение «звонить», если что.
Гриша обнаружил её грустно вздыхающей, и предложил немедленно отправиться домой, в сказку, и посадить, наконец-то, треклятый дуб, который он замучился поливать, как и таскать Ликси пиццу и взбитые сливки — а ведь толку-то от обоих никакого: одна так и продолжает спать, прилепившись к стволу, а другой даже не пытается расти, не говоря уже о желудях.
Место для посадки они выбрали рядом с домом, на небольшом взгорке. Деревце, показавшееся совсем игрушечным рядом с лесными гигантами, огородили двумя рядами кольев и жердями, а кошке было велено бдеть и отпугивать всех, крупнее мыши, мышей же можно просто есть.
Ликси внимательно проинспектировала ограду, одобрительно мявкнула, а хозяевам предложила есть мышей самим, затребовав ежедневных поставок пиццы — потому что пицца, как и сливки, совсем не еда, а подпитка для нежной кошачьей души.
Последний день наступил неожиданно. Вставать пришлось рано — через три часа нужно было оказаться в земной части Гришиной деревни, со всеми попрощаться, перейти в сказку и сразу же оттуда — прибыть на Олимп, двери закрывать. Конечно, можно было переехать и вчера, чтобы ночевать уже на новом месте, но было как-то грустно уходить, не попрощавшись со старым домом.
