От неожиданности она вздрогнула, плеснула кофе себе на колено, потеряла равновесие и начала вываливаться за окно.
Остатки кофе, выплеснувшиеся Грише на голову, его разбудили как раз вовремя, чтобы он успел вскочить и девушку поймать, вернее — вынуть из оконного проёма, край которого не доставал ему до груди. Немного подержав Василису на руках, он слизнул у неё с носа остатки сливок, поставил на землю, грустно посмотрел на рассыпавшиеся вокруг ромашки — чуть ли не целый сноп — вытащил из-за уха зацепившийся одинокий цветочек и с глупой улыбкой протянул его новорожденной:
— С днём рождения!
Василиса подарок приняла, понюхала и спросила:
— Завтрак — это тоже ты?
Гриша гордо кивнул, а девушка рассмеялась:"
"— У тебя, между прочим, на носу тоже сливки.
И на волосах.
Она остановила руку, которую парень уже начал поднимать к лицу, оторвавшись от её талии:
— Не смей продукт переводить! С меня — так слизал…
Встав на цыпочки, Василиса потянулась к носу, на котором, если правда, сливок почти и не было, но немного не достала, уткнулась в губы и через мгновение они уже самозабвенно целовались.
Ликси, бдительно наблюдавшая за парой с подоконника, довольно фыркнула и деликатно спрыгнула в комнату, не забыв прихватить с собой остатки ветчины.
Уход кошки Василиса с Гришей даже не заметили, как и слегка завибрировавшую говорилку. Только когда жёлудь затрясся и истерически заверещал, Василиса отскочила в сторону и попыталась членораздельно ответить на традиционный бабушкин вопрос:
— Ты почему такая растрёпанная?
Не отрывая глаз от Гриши, девушка с удивлением спросила:
— А я растрёпанная?
Гриша виновато развёл руками, и это помогло придумать новый вариант ответа:
— Только что встала.
— А красная такая почему?
— На солнце вчера перегрелась.
Бабушка смотрела недоверчиво, но от продолжения допроса воздержалась и плавно перешла к поздравлениям, а после них огорошила требованием не позже, чем через час, прибыть к ней для предварительного празднования, получения подарков и ещё для массы мероприятий, которые нужно будет ещё предварительно обсудить.
Василиса клятвенно обещала не опаздывать и причесаться, посмотрела на Гришу и расстроенно сказала:
— Ну, вот!
Гриша мгновенно оказался рядом, уткнулся в макушку, и расстроенно признался:
— И мне тоже нужно идти.
— Экзамен?
— Да нет. Ты сядь подальше, чтобы я вообще мог говорить, и я каяться буду?
— Что ты успел натворить?
— Ты только не сердись, ладно? У меня просто выхода другого не было.
