А потом сериал пошёл на третий круг — приятный над головой произнёс безо всякого акцента:
— Не возражаете, если я присяду рядом?
Не открывая глаза, девушка довольно злобно поинтересовалась:
— Вы тоже давно мечтали со мной познакомиться?
Послышалось шуршание песка, потом шорох ткани, и тот же голос с некоторым недоумением ответил:
— Нет, у меня мечты более романтические. А вам, коллега, очевидно, голову напекло, раз вы выдвигаете подобные предположения.
При слове «коллега» Василиса рывком села и ошарашенно уставилась на профессора Никифорову, которая в безупречном купальнике на безупречной фигуре удобно устроилась на безупречном покрывале.
Не дождавшись он девушки ответа, она продолжила:
— И я не уверена, что блузку, тем более — от Лавинии, следует носить именно так.
Василиса, спохватившись, стащила с головы измятую обновку, зашипев от боли в спине, отряхнула её от песка, засунула в сумку и только после этого поинтересовалась:
— Чем обязана, коллега, приятностью видеть вас?
Собравшаяся вылезти на свободу Ликси испуганно пискнула и забилась под купальник.
А девушка продолжила, всплеснув руками как бы от восторга:
— Неужели вы специально прибыли, чтобы сообщить мне о завтрашнем Совете? Неужели и повестку дня принесли? Я потрясена вашей заботой и безмерно признательна…
Никифорова довольно хмыкнула и прервала поток красноречия:
— Похоже, что приключения пошли тебе на пользу, хоть парочка зубчиков — а прорезалась.
Но и натворить порядочно успела. Вот зачем было стены между мирами проламывать, чтобы всего лишь своего дружка домой доставить? Погулял в своё удовольствие — пусть сам бы и расхлёбывал. А люди потом стены за тобой ремонтировала, а до этого — за Тави, и тоже из-за этого бездельника. Ну-ка, повернись спиной, повернись, говорю, а то будешь завтра похожа на зомби с облезлой кожей.
Повернувшись полубоком, Василиса скосила глаза, чтобы посмотреть что будет делать с ней страшная Внучка, и тут же получила на лицо шлепок прохладной мази, которую было велено растирать.
Размазывая по многострадальной Василисиной спине целебную субстанцию, Никифорова, не обращая внимания на повизгивания, начала инструктаж:
— На завтрашнем Совете предложишь полное закрытие всех проходов в сказочный мир на пять лет. Горыныч потребует на пятьдесят, Гудвин — на сто. В итоге закроем на десять — русалок этих самостийных — тоже, и разбежимся.
