– Тех, с кем ты не будешь выглядеть, как половая тряпка. Не казаться настолько убогим. Легран не для тебя, он не в твоей лиге.
– Но и не в твоей, – зря он это сказал. Лицо девушки исказило злобой, но она упрямо продолжила говорить.
– У него богатые родители, невероятные перспективы для выпускника и, в конце концов, он просто красавчик. На что ты рассчитываешь Отис? Было и прошло. Оставь уже это дело и иди своей дорогой, – она хмыкнула.
– Я и шел своей дорогой, пока вы не появились, – и тут Ревиаля осенило. Мысль, которая кружилась в голове, стала так отчетливо ясна.
Это не скрылось от Моники, она вопросительно вскинула бровь. – Теперь понятно, почему вы не задерживаетесь. Да вы же просто жадные на деньги сучки. Два месяца я слышал ваши крики и не мог понять, за что вас там мучают. А вам просто хочется кусок побольше, вот и вы и разеваете рты.
– Может и так. Это ничего не меняет.
– Ты ошибаешься. Это меняет абсолютно все. Как вы могли подумать, что такой умный парень, как Конард не догадается? Он все видит.
Намного яснее, чем вам кажется. Наивно пытаться обмануть такого человека, как Конард.
– И все равно ситуация остается прежней, – она крепко сжимает зубы от оскорблений, в которых больше правды, чем ей хотелось. Девушка нервно облизывает губы. Моника пытается говорить холодно, жёстко, по-другому ей не удаться задеть Отиса, также сильно, как и он её. – Ты ему не нужен. Ему никто не нужен. Он бросит тебя. Как всех нас. В тебе нет ничего особенного. Ты маленькая серая мышка без яркого будущего с унылым настоящим.
Я пришла сюда, чтобы дать тебе совет. Не влюбляйся в Леграна. Шансы взаимности равны нулю. Ты пустое место, Отис. Он играет с тобой. Ты всего лишь мгновение в его жизни. Запомни это.
А потом откуда-то прилетел удар. Ему попали прямо ногой по голове. Звуки вновь отключились. На заднем фоне появился противный писк. Он отложил переживания на неопределённый срок и попытаться спасти хотя бы голову. На курсах самообороны его учили, накройте голову руками, прижмите колени к груди.
Попытайтесь снизить повреждения по максимуму. Ревиаль всегда отличался прилежностью в учебе. Он повалился на бок и начал считать сколько ударов пришлось на спину, ноги, руки и голову. Кровь металлическим привкусом наполнила рот, было тяжело дышать. Однако почему-то было не так больно, как он предполагал. Словно, кто-то из нападавших халтурит. Вот только кровь, капающая из носа и губ, застилающая траву, говорила о добросовестной командной работе.
