Всегда давал мимолетному желанию взять верх. Его ошибка и далеко не первая. Стоило векам подняться и затрепетать от яркого света, как он ослеп окончательно. Конард нагло рассматривал его, пытаясь ухватить каждый момент, каждую деталь. В его руках было то, что ему нужно. Ревиаль видел. Может сейчас он стал понимать тех девушек немного лучше. Этим глазам почти невозможно сопротивляться. Он настолько погрузился в Леграна, что забыл, где они находятся, что делают. Сейчас перед ним лишь затуманенные синие глаза, острый нос, скулы и губы… По спине побежала молния об одной мысли, насколько они мягкие и горячие, когда опускаются на твою кожу.
Конард с вероятностью в сто процентов чувствовал его мелкую дрожь. Не мог не чувствовать. Отис напряженно выдохнул и облизал губы. Он инстинктивно двинул кадыком, но горло обжег воздух.
На этом моменте последние мозги Конарда закоротило. Он еле сдерживал себя от того, чтобы не наброситься на парня прямо здесь. Единственный удерживающий его фактор – это сам Отис.
Сделав это, Конард мог разрушить все то малое, что было между ними. Их общение началось так внезапно и так стремительно развивается, что Легран и правда рискует упасть с инсультом от перенапряжения. Ему понравилось изображать Отиса. В будущем он обязан нарисовать его портрет. Вместо этой глупой вечеринки он мог бы просидеть всю ночь за скетчбуком, а утром пойти и купить новый. Под этой песней он пошел дальше в своих мыслях. Не просто пойти за новой книжкой, а приготовить Отису его любимый чай и накормить завтраком из яблок.
Вот она точка невозврата. Он сильнее сжал руки на талии Отиса. Ведь Ревиаль такой же… Легран чувствовал между ними нечто общее.
За четыре года ни одна девушка не задержалась в его комнате или голове. Конард давал им все, что они хотели, но никогда не оставлял на завтрак, чаще всего сразу прогонял. Ему нужно было встречать утро в одиночестве. Без девушки, имени которой он не помнит. А теперь вот этот парень засел ему в голову. Пару дней и Легран будто помешался.
Три дня назад он бы и не поверил в такое. А теперь в своих мечтах он кормит Отиса Ревиаля дольками яблока и целует куда придется, слышит его смех, видит его улыбку, щелкает по недовольному носу. Они вместе ходят в душ и используют одну кабинку. Он так далеко вперед представил их будущее, что перед глазами полетели звездочки. Конард знал, на такой стремительной скорости любой поворот, мог стать фатальным. Что-то неприятно дернулось в груди.
