Мы можем объявить традиционный похоронный турнир в его честь — хоть в Кэрлойле. Король Мерхион Гуль из Рейгеда не посрамит памяти Лота, хотя бы ради королевы Тейни.
Анцелотис мысленно поморщился.
— Тейни наверняка не простила своего отца.
Арториус ухмыльнулся.
— Ты лучше других знаешь свою племянницу, Анцелотис. По моему скромному разумению, она ничего не забыла и ничего не простила, но не забыла и того, чем обязана тебе и Моргане: кто, как не вы двое, спасли ее от Лотова гнева? И потом, необходимость воздания должных почестей покойному отцу затрагивает ее честь как принцессы Гододдина и королевы Рейгеда.
А Тейни, — Арториус позволил себе угрюмо улыбнуться, — ставит честь превыше всего, что тебе тоже прекрасно известно.
— Известно, — фыркнул Анцелотис. — Ладно. Насчет Тейни я, пожалуй, беспокоиться не буду.
— Вот и хорошо. Похоронный турнир даст нам обоим небольшую отсрочку, не говоря уже о поводе собрать северных королей на совет. Это даст нам также возможность ответить на вызов, который, несомненно, бросит нам Кута, так, как это выгоднее нам.
Хорошо еще, — лицо его осветилось недоброй улыбкой, — саксы бьются в пешем строю. Верхом они садятся только для того, чтобы добраться до поля боя. С нашей тяжелой кавалерией по римскому образцу им не сравниться, так ведь?
Стирлинга вдруг охватила паника.
Он в жизни еще ни разу не ездил верхом.
Арториус нахмурился.
— Ты все еще бледен, старина. Видит Бог, я был бы рад дать тебе отдохнуть и набраться сил, но у нас просто нет времени на это.
Путь до Кэрлойла неблизкий, а нам желательно приехать туда прежде Куты и его болвана-gewisse, Креоды. Черт, как не вовремя Лот выбрал время гоняться за налетчиками-пиктами! И ведь женщины при всех их самых благих намерениях задержат нас еще сильнее.
— Женщины? — выпалил Стирлинг, прежде чем Анцелотис успел прикусить язык."
"— Угу, — мрачно кивнул Арториус. — Ковианна Ним приехала к нам с новостями и настояла на том, чтобы ехать с нами на похороны Лота. Ганхумара и слышать не хочет, чтобы отпускать меня с Ковианной Ним, поэтому едет тоже.
Честно говоря, Ганхумаре не стоит и носа казать за укрепленные стены Кэрлойла — при ее-то амбициях военачальницы, — но она как-никак королева Гвендолью, и я не могу отмахнуться от ее требований, как смог бы, будь у меня жена попроще.
Арториус вздохнул с видом мужа, силою обстоятельств вынужденного мириться с положением в семье. Стирлинг пытался представить себе эту хрупкую девицу, ведущую ратников в бой.
