— Ну что ж…
Когда король Далриады жестом приказал своим солдатам забрать пленника, Беннинг плюнул в них, то смеясь как безумный, то осыпая их проклятиями до тех пор, пока его бесцеремонно не вытащили из залы. Арториус устало потер глаза."
"— Благодарю вас, короли и королевы Британии, за мудрость, выказанную вами на этом совете. Нам всем пора вернуться к домашним делам и уборке урожая к грядущей зиме. Завтра мы соберемся еще раз, чтобы обсудить, как нам поступить с захваченными саксами землями.
Совет — а вместе с ним и война — подходил к концу.
По крайней мере, решил Стирлинг, до тех пор, пока саксы не окрепнут и не наберутся храбрости для новой попытки. И уж он-то слишком хорошо знал, что так оно и будет. Он встретился взглядом с Бренной МакИген и прочел в ее глазах ту же решимость оставаться здесь и бороться за этих людей — так долго, как это возможно. Возможно, хоть этим они смогут возместить этим людям те беды, что обрушил на них двадцать первый век. Совет плавно перетек в празднование победы, вино лилось рекой, а ожесточенные споры сменились смехом.
Такого облегчения Стирлинг не испытывал с момента прибытия сюда несколько недель — и целую жизнь назад.
Глава двадцать первая
На протяжении всего праздника Ковианна Ним почти не отходила от Арториуса, подливая ему вина и улыбаясь ему в глаза в ожидании, когда сделаются заметными признаки отравления. Когда глаза его начали слипаться и он, извинившись, встал и пошел из залы, она улыбнулась про себя, убедилась в том, что Ганхумара полностью поглощена общением с молодежью и дальнейшим разрушением своего доброго имени, и выскользнула за ним следом.
Шатаясь как пьяный и то и дело останавливаясь, чтобы вытереть пот со лба, Арториус добрел до своей комнаты в соседнем доме, куда поселили их с Ганхумарой. Ковианна дождалась, пока он скрылся внутри. Когда в окошке его комнаты замерцал свет лампы, она бросилась в свои покои и достала из своей поклажи длинный узкий сверток. Она сунула его себе под плащ и спустя минуту уже стояла перед дверью Арториусовых покоев.
Убедившись, что поблизости никого нет, она отворила дверь, шагнула внутрь и закрыла ее за собой.
Дукс беллорум удивленно повернулся к ней.
— Ковианна? — спросил он, нахмурившись, чуть заплетающимся языком.
— Вид у тебя был нездоровый, когда ты уходил, — улыбнулась она. — Я хотела убедиться, что с тобой все в порядке: ведь совершенно очевидно, что твою жену твое здоровье не заботит ни капельки.
