— Он бросил свой меч, и тот с плеском упал в грязь. Уголок рта Куты дернулся раз, два, а пальцы, сжимавшие рукоять меча, побелели от напряжения. Отец с рычанием повернулся к нему. — Не будь глупее, чем был при рождении! Брось меч, ибо не твой он больше! Я забираю его обратно — меч, и палицу, и золотые кольца почета. Я лишаю тебя их пред ликом Вотана и всех его валькирий, ибо ты недостоин их и имени сакса.
Лицо Куты сделалось от потрясения пепельно-серым. Дрожа, привалился он к деревянной стене; меч выскользнул из его онемевших пальцев и упал в грязь рядом с отцовским.
Отец унизил его на глазах у всех, кто хоть чего-то значил в его жизни. Потеря меча, колец принадлежности к королевскому роду, почетных колец за подвиги — все это выбило почву у него из-под ног и лишило дара речи.
Он оглушен, безмолвно предостерег Стирлинг Анцелотиса. Оглушен и сломлен. Однако стоит потрясению пройти, и он будет опаснее загнанной росомахи. Весь ненависть, он винит во всем кого угодно, только не себя. Присматривай хорошенько за этим ублюдком в будущем — если, конечно, короли Британии сохранят ему жизнь.
Если король Гододдина имеет право голоса по этому вопросу, буркнул в ответ Анцелотис, Куту надлежит повесить на ближайшем суку.
Остальные — Креода, его отец Седрик, оставшиеся в живых эольдормены и таны — тоже побросали оружие, сдаваясь.
— Свяжите им руки покрепче, — произнес Анцелотис вслух. — Да не так, за спиной. Тащите их в крепость. Нам еще нужно как следует допро… — Он осекся, ибо вдруг заметил какое-то движение далеко внизу, на юго-востоке.
"
"Далеко-далеко, за боевыми порядками Арториуса и его катафрактов, за обломками сгоревшего обоза, за бегущими в беспорядке остатками саксонской пехоты, равнина потемнела от живого ковра. От скачущей быстрым галопом конницы. Целой армии. Она неслась прямо к Кэр-Бадоникусу, и Анцелотис не имел ни малейшего представления о том, что это за армия. Следом за Анцелотисом и саксонские короли повернулись в ту сторону.
— Ваши подкрепления? — севшим от волнения голосом спросил Мелвас.
Король Эйлле в явном замешательстве покачал головой:
— Нет. Клянусь Вотаном, я бы не отказался сейчас от подкрепления, но это не мои. И не Седрика.
— Тогда чьи?.. — Анцелотис вдруг сообразил, кто это может быть. — Боже праведный! Отведите этих людей в крепость и как следует стерегите. Лучники, по коням, за мной!
Он пришпорил коня, послав его в галоп вниз по склону. Там, на равнине Солсбери, бегущая от Арториуса саксонская пехота заметалась.
