Сейчас, в битком набитом зале, в окружении возбужденных коллег он напоминал Стирлингу долговязого подростка с неловко торчащими во все стороны локтями и коленками и сознанием того, что он плохо вписывается в обстановку. Да и по взгляду его можно было бы заключить, что он встретился с худшими проявлениями того, что может выказать человеческая цивилизация, — и во встрече этой потерпел поражение.
До Стирлинга не сразу дошла причина этого взгляда, но когда он понял, осознание это пронзило его не хуже электрического разряда: Милонас был жутко напуган.
Напуган результатами собственной же работы.
Это наводило на мысли, от которых Стирлингу делалось просто дурно — словно под ногами его разверзлась бездонная пропасть, когда он и трещинки в полу не ожидал. Что может натворить ИРА, окажись в их распоряжении настоящая машина времени… На Стирлинга вдруг обрушилась волна звуков: хор голосов, смех, обрывки пьяной песни, звон стаканов, шум далекого поезда в тумане. Зловещее ощущение пустоты в желудке было бы привычным — такое он испытывал перед боем, только на этот раз оно казалось вдвое сильнее.
Стирлинг одним глотком опустошил стакан и махнул официантке, чтобы та принесла еще один.
— Ладно, — выдавил он из себя наконец. — Прочитайте мне короткую лекцию по основам путешествий во времени, профессор.
— Ну, начнем с физических основ проекта. — Милонас наклонился вперед, катая пустой стакан в ладонях. — Вы наверняка знакомы с концепцией бесконечно множественных потенциальных будущих? Ну, это если я сделаю x вместо y, а вы в ответ — b вместо c, и так далее, и все это помноженное на все физические факторы вселенной? Случайно раздавленная бабочка оставляет без обеда птичку, что не позволяет ее птенцу разнести смертельно опасную инфекцию, которая иначе выкосила бы пол-Азии.
Или вспышка сверхновой… или, там, метеорит, воспринятый как Божье Знамение, подстегнувшее кого-то напасть на соседей, или отказаться от революции, или создать новую религию, которая в свою очередь убьет несколько миллионов людей под предлогом заботы об их душах.
Стоит принять это как данность, — или, как я выразился бы, неоспоримую гипотезу, — как простая логика подсказывает нам следующую идею: наряду с бесконечным множеством будущих существует и бесконечное множество прошлых. Я не сделал x, но вместо этого сделал y, а вы ответили не b, но, напротив, сделали c.
— Ну допустим, — нахмурился Стирлинг. — Но послушайте, в этом же нет никакой логики.
