Вершина холма опоясывалась каменными стенами — целыми пятью кольцами. Низкие дождевые тучи то и дело скрывали вершину от взгляда. Когда они добрались до основания возвышавшейся на добрые пять сотен футов горы, почти стемнело. Повсюду загорались костры, защищенные от дождя навесами из парусины: строители, солдаты и возницы готовили ужин. На подъезде к холму Анцелотиса и его катафрактов окликнул всадник-часовой, несший службу, несмотря на непогоду.
— Где нам найти короля Кадориуса и Эмриса Мёрддина? — спросил у него Анцелотис.
— Кадориус сейчас наверху с королем Мелвасом. — Всадник ткнул пальцем в направлении вершины. — Только Эмрис Мёрддин уехал в Глестеннинг с Ковианной Ним. Уехал нынче утром, еще до рассвета, но мы ждем его обратно через день или два.
Анцелотис нахмурился. Не в характере Мёрддина было бросать не доведенное до конца дело.
— Неужели Тор уже подвергся нападению, что Эмрис Мёрддин, бросив все, поспешил туда?
— Ежели на него и напали, нам об этом ничего не известно.
Может, короли знают.
Что ж, Анцелотис пообещал себе выведать это у них.
Подъем на пятьсот футов по скользкому от дождя склону не вызвал у Стирлинга никаких положительных эмоций — тем более что наступившая темнота сделала эту задачу еще труднее. Анцелотис приказал своим кавалеристам найти место для ночлега, а сам вместе со старшими командирами отправился наверх. Кони скользили и спотыкались. Деревянные ворота в наружной стене, к которым вела дорога, были бы незаметны в темноте, когда бы не горящий фонарь, прикрытый навесом от дождя.
У входа Анцелотиса остановили часовые и пропустили внутрь, только убедившись, что перед ними действительно король Гододдина. Ворота чуть приоткрылись, пропуская по одному Анцелотиса и его командиров.
То, что открылось им внутри, оказалось для Стирлинга, да и для Анцелотиса полной неожиданностью.
Свободного пространства между наружной и следующей стенами практически не было. Ворота открывались в узкий проход, тянувшийся вдоль наружной стены.
— Я вас провожу, — негромко предложил один из часовых, захватив фонарь со слюдяными оконцами. — А то неровен час конь оступится и ногу сломает, если не чего хуже."
"Без провожатого Стирлинг наверняка заблудился бы в лабиринте узких проходов и ворот, что постепенно вели их в глубь крепости, к вершине. Такими узкими были эти проходы, что лошади могли следовать по ним только по одной. И каждый поворот, каждые ворота охранялись часовыми.
