Стирлинг не имел ни малейшего представления о том, где находится этот самый Кэр-Бадоникус, — местонахождение этого легендарного места оставалось в двадцать первом веке одной из главных загадок Артуровской истории. Точно так же не знал он, скольких лошадей придется ему сменить на пути туда. Он надеялся только, что не слишком много, ибо прошедшие перед ними войска северных королевств наверняка забрали все, включая дохлых кляч и разжиревших пони.
Надеюсь, хоть ты знаешь, куда мы направляемся, буркнул Стирлинг, тщетно пытаясь устроиться в седле хоть немного удобнее.
А то «юг» — понятие слишком растяжимое.
Это замечание только позабавило Анцелотиса, по меркам шестого века довольно-таки образованного человека.
Не хнычь, отозвался тот. Мы, бритты, неплохо знаем, где и что расположено. Это все дороги, парень, — римские дороги, которые помогают сказать, как далеко на север, запад, юг или восток от помеченного столбом перекрестка расположено то или иное место. Любой мужчина — да и почти любая женщина, если на то пошло, — знает карту этих чудесных дорог, даже если он не обучился у своего священника или премудрого друида ничему другому.
Эти дороги связывают нас воедино — в один народ. Без них мы бы и не надеялись даже собрать такую армию в столь короткий срок.
Теперь уже Стирлинг опешил от удивления. До сих пор он не думал о дорогах как о символе мощи и объединения. Он слишком свыкся с ними как со средством, позволяющим человеку добраться до нужного места с минимальными затратами сил и времени, — уважающий себя офицер должен с пониманием относиться к таким вещам, как логистика.
Новый, неожиданный ракурс этой проблемы заставил его ощутить себя несколько глупо.
Ты прав, согласился Анцелотис. Всегда полезно помнить, что римляне, по большей части не отличавшиеся особой силой и крепостью, сумели покорить изрядную часть известного нам мира и удерживать ее на протяжении многих столетий. И в том числе потому, что хорошие дороги помогали им быстро перебрасывать легионы и обозы с припасами. Так что, можно сказать, спасение Британии в дорогах, да еще в умении Арториуса управлять ходом битвы.
"
"Стирлингу в голову пришла еще одна потрясшая его мысль: несомненная связь между «народом дракона», как прозвал бриттов Мёрддин, и вязью напоминавших драконью чешую камней, которыми вымостили римляне свои дороги. Эта чешуя протянулась от Антониевой Стены на севере до Кэрнью на юге, от западных берегов и до восточных земель Сассекса и Уэссекса, захваченных ныне саксами.
