Память о Маргуазе взывала к отмщению, и смерть этого человека была первым шагом на пути к нему. С участившимся сердцебиением Ковианна шагнула к кровати и пощекотала щеку Мёрддина прядью своих волос.
Мёрддин заморгал, просыпаясь, потом уставился на ее лицо и нахмурился.
— Что-то случилось? — прошептал он.
Она улыбнулась, успокаивая его.
— Ничего. Просто я хочу показать тебе кое-что.
Он приподнялся на локте, и одеяло сползло на пол.
— Показать? Глубокой ночью?
— Так нам никто не помешает.
Глаза Мёрддина расширились.
— Ты нашла пещеры под Тором? Я так и знал, что они должны там существовать!
Ковианна чуть заметно усмехнулась.
— Ну конечно же, они существуют. Я с детства знаю, как в них попасть. Весь мой род испокон веков знает это. Просто мы не каждому открываем эту тайну — уж ты-то меня поймешь.
Он улыбнулся, отчего к уголкам его глаз сбежались морщинки.
— Конечно. Сейчас, дай только одеться и обуться.
Не прошло и минуты, как она уже вела его по спящему аббатству к часовне и дальше, по тайному ходу, прихватив по дороге фонарь.
— Сюда, — шепнула она, пропуская его вперед, прежде чем поставить на место закрывающий вход камень. — Этим проходам много веков. Здесь слегка тесновато.
Согнувшись, добрались они по туннелю до развилки, где свернули вниз, к первой пещере. Луч фонаря скользил по неровным каменным стенам, отбрасывая искаженные, колеблющиеся тени. Где-то далеко впереди внизу замерцал призывный свет.
— Я уже спускалась нынче туда, — пояснила она шепотом в ответ на его удивленный взгляд, — чтобы все приготовить.
Это производит куда больше впечатления, если ты видишь все разом. — Спустя пару минут стены туннеля расступились, открыв взгляду величественный подземный чертог высотой почти в тридцать футов. Мёрддин ахнул.
Со сводов свисали тысячами заостренных, блестящих и переливающихся драконовых зубов сталактиты, а навстречу им торчали словно отражения острия сталагмитов. Скалы переливались всеми оттенками золотого и красного и блестели от непрерывно сочившейся из мельчайших расщелин воды.
Глубокие до черноты водоемы в полу окружались словно наледью гроздьями белых кристаллов. Пол и воздух в пещере дрожали от шума подземных потоков, струившихся в глубине пещеры, в дальнем ее углу, где низвергался из-под самого свода и проваливался куда-то вниз, в самые недры холма, водопад. По стенам на расстоянии нескольких футов горели факелы, вставленные в чугунные петли, которые вбил в камни давным-давно кто-то из предков Ковианны.
