Юный Клири выступил вперед с брачными бумагами, и новые король и королева Гэлуиддела подписали их, подтрунивая над дрожащими руками друг друга. А потом дело было уже сделано, и никто не мог повернуть его вспять. Моргана могла больше не сдерживать дрожи в своих коленях, но все же заставила себя с улыбкой расцеловать племянника и вновь обретенную племянницу. Даллан мак Далриада крепко обнял дочь, потом стиснул руку Медройта в рукопожатии равных — как король королю."
"— Хорошенько заботься о моей девочке, — перевела Риона, — ибо она все, что осталось у меня самого дорогого.
— Я сделаю все, что в моих силах, — пообещал Медройт как можно более твердым голосом, — и еще постараюсь подарить вам внуков, дабы они были вам не менее дороги.
Лайлокен, на протяжении всей церемонии державшийся в тени, выступил вперед с небольшим бочонком вина в руках.
— В знак моего почтения королю Далриады и ожидания грядущей удачи не выпить ли нам за здоровье жениха и невесты?
Даллан мак Далриада с серьезным видом принял бочонок и передал его одному из своих людей.
— Клири, сынок, — спохватился отец Ойлифф. — Принеси-ка вина для Святого причастия, что я прихватил сюда. Самого лучшего, из Рима. Да не забудь кубки.
Что-то во взгляде Лайлокена — какой-то особенный блеск — насторожил на мгновение Моргану, но Даллан мак Далриада уже распорядился, чтобы бочонок отнесли на корабль, а Клири наполнял кубки и передавал их по кругу. Отец Ойлифф провозгласил первый тост.
— Долгой и счастливой жизни вам, дети мои!
— Долгой и счастливой жизни, — хором откликнулись остальные.
Когда все осушили кубки до дна, слово снова взяла Моргана.
— По заведенной много поколений назад традиции пары, сочетавшиеся браком в этом каменном кругу, проводили первую брачную ночь в пещерах под утесом, священных пещерах, помнящих счастливейшие минуты единения тысяч британских новобрачных. Я приказала приготовить покои для молодой пары — мягкое ложе, масляные светильники и вдоволь еды и питья. Даллан мак Далриада, позволь мне пригласить тебя ехать с нами на рассвете в Кэр-Бирренсуорк, дабы увидеть свою дочь на троне Гэлуиддела.
— Я задержусь до рассвета, — согласился Даллан, — но только ради того, чтобы приветствовать дочь в первое утро ее как жены и королевы. После же мне нужно вернуться на свой трон, ибо зима на носу, и нам надлежит сделать еще много приготовлений.
— Разумеется, — согласилась Моргана. Губы у Килин, несмотря на отважные попытки держаться, дрогнули.
