Жених и невеста поднесли башмаки с землей к трону, стоявшему на том самом покрытом резьбой камне, о котором говорил Беннинг. Помимо вырезанного отпечатка человеческой ноги, на нем виднелось изображение кабана, а также замысловатые ирландские письмена.
Улыбаясь друг другу, как два дурачка, Медройт и Килин высыпали землю из башмаков на отпечаток ноги, а потом по очереди поставили ногу на эту смешанную землю. За ними это повторил король, после чего он соединил руки своей дочери и Медройта. От последовавшего взрыва всеобщего ликования, казалось, затряслись столы с яствами.
Символизм происходившего казался достойным упоминания в саге: два королевства, единая земля, единые народы.
Пока об этом не прознал Арториус.
И пока не подействовал яд Лайлокена.
Он все улыбался и улыбался — и никто, кроме Беннинга, не знал почему.
Камни Лохмабена казались в лунном свете призрачными."
"Только один из этих камней дожил до двадцать первого столетия в вертикальном положении — десятитонный исполин, известный и за пределами современного Гэллоуэя.
В шестом же веке весь круг сохранялся еще полностью: одиннадцать массивных, врытых в землю камней, одиннадцать теней в лунном свете. Не стихавшие всю неделю шторма заставили Моргану изрядно поволноваться, не подвергла ли она своего племянника двойной угрозе. Однако погода прояснилась как раз к полнолунию, и ночь была полна ожидания, и надежды, и опасений. Приплывут ли они нынче ночью? Или ирландцы убили мальчика и его провожатого, менестреля, который мог быть, а мог и не быть Беннингом? Не высадят ли ирландцы у камней свою дружину, чтобы убить и ее, или захватить ее в рабство, или как косой пройтись по Гэлуидделу?
Не сваляла ли она дурака, приведя этот свой план в действие?
Она была здесь не одна: вместе с ней из Кэр-Бирренсуорка выехал незадолго до захода солнца отец Ойлифф, аббат Кэр-Бирренсуорка, и его молодой помощник, самый способный писарь аббатства.
Она сообщила им только, что этой ночью в Лохмабен должен прибыть важный гонец и что, если все пойдет так, как задумано, ей могут потребоваться их услуги.
Впрочем, она отослала их вниз, на берег, чтобы побыть у камней наедине со своими мыслями и тревогами. Единственное, что грело ей душу этим вечером, — так это то, что урожай успели благополучно убрать до штормов. Начнись дожди на несколько дней раньше, и Гэлуиддел постигло бы то же несчастье, что южные королевства. Она поежилась и плотнее запахнула плащ, ходя по кругу, чтобы согреться.
