Вернувшись в город, он купил себе хорошего верхового коня и двух крепких вьючных, а также побольше всяких красивых женских побрякушек, платьев и башмачков самой лучшей работы, несколько бутылок дорогого вина из самого Рима и охапку сена, которым он проложил спрятанный внизу вьючных мешков и корзин смертельный груз.
Золото Морганы позволило ему обойтись без игры на деньги, как первоначально предполагал Беннинг. Впрочем, он продолжал подрабатывать своим основным ремеслом менестреля, а также провел немало приятных часов на городской арене, наблюдая за поминальными играми и подбадривая фаворитов.
Беннинг, пожалуй, был увлечен этим еще больше, чем Лайлокен.
Классная арена, заявил Беннинг, когда они в первый раз оказались внутри этого возвышавшегося красным каменным кораблем на окраине города сооружения. В мое время про нее даже не догадываются. Наверняка за много веков ее растащили по камешку на строительство. Жаль.
Снаружи арена окружалась одноярусной колоннадой из того же красного песчаника, что и крепость.
С одного конца колоннада закруглялась, следуя повороту беговой дорожки; противоположный торец, однако, был срезан под прямым углом, придавая всему сооружению в плане вид сильно вытянутой подковы, отверстие которой закрывалось прямоугольной стеной.
Это удивляло Беннинга до тех пор, пока они, миновав портик, не вошли под одну из ведущих внутрь арок. С внутренней стороны в этой прямой стене располагались каменные помещения, ворота из которых открывались прямо на дорожку.
Над этими стартовыми кабинками нависал каменный судейский балкон. Деревянный механизм, напоминающий судовой штурвал, приводил в движение створки ворот стартовых кабин. В описываемый момент створки были распахнуты настежь, что позволило Лайлокену и Беннингу заглянуть в пустые кабины и за них. Там стояли бегуны и борцы, ожидавшие окончания очередного забега.
Более всего Беннинга поразили зрительские места. В отличие от других виденных им римских арен с длинными рядами каменных сидений эта отличалась деревянными трибунами, верхние ряды которых поднимались над каменным парапетом арены на добрых двадцать футов.
Трибуны придавали арене вид провинциального поля для игры в крикет или футбол — что это такое и в чем заключается смысл этих игр, Лайлокен так и не понял, как ни пытался Беннинг объяснить ему правила."
"Крикет — чертовски классная игра, если у тебя достаточно мозгов, чтобы ей обучиться, — буркнул в конце концов раздосадованный Беннинг.
