— Голова…
Или живот? Что у меня должно болеть, чтобы это выглядело правдоподобно?
— Мне плохо…
Быстро исключив все ненужные варианты, я выбрала нейтральный.
— Врача! — кричит парень и пытается меня поднять с асфальта. В это же время он старается привлечь внимание сотрудников скорой помощи, но одновременно два важных дела у него не получается выполнять.
— Приведи их сюда, — я замираю и превращаюсь в натянутую струну, когда понимаю, что рядом оказывается Бакер, — быстро!"
"Он так уверенно раздает команды, что я понимаю как в этот момент Тим отстраняется и следуют его инструкциям.
Есть в Кейне нечто такое, что заставляет ему подчиняться.
— Я знаю, что ты притворяешься, но твой сосунок за тебя беспокоится…
Говорит он с легким акцентом, в я поверить в это не могу. Только сейчас до меня доходит, что все это время терзало мысли.
Он меня понимает. Он понимает меня с Тимом, когда мы говорим на родном языке. Но ошибиться нереально. Обычно иностранцы в лучшем случае знают «привет» и «спасибо».
— Ты…
Теперь мне уже реально плохо и я даже не притворяюсь.
— Я? Да…
Он усмехается, довольный тем, какой эффект на меня произвело его признание.
— Ты меня понимаешь?
Он кивает, а у меня внутри все замирает. Мысли хаотично блуждают, и я не могут никак успокоиться.
— Сейчас и всегда. Я все понимал. Когда ты меня на коле вертела и когда назвала… ммм… как же ты меня назвала? Мне понравилось… показывало, что ты неравнодушна.
Какой ужас! Какой кошмар! Подобного просто не может быть! Мне хочется провалиться сквозь землю.
Мне хочется испариться и переместиться в другую часть планеты. Мне хочется сменить имя и сделать пластическую операцию, чтобы никто и никогда не узнал меня во мне.
— Мне нужна. Скорая. Мне плохо…
Мне реально плохо от услышанного, так плохо, что хуже просто некуда.
— Так я тебе помогу, — усмехается криво.
— Только не ты…
Хуже идеи сейчас и быть не может. Спасает только то, что Тим с врачами уже бежит и они, уложив меня на носилки, заносят в машину.
— Я тоже поеду, — невозмутимости произносит Кейн, — это произошло возле моего заведения, и я чувствую свою ответственность.
Речь для лохов прерывает Тим.
— Разве сопровождать может кто угодно? — спрашивает он у врачей.
— Нет, только родственники или близкие.
Если так и дальше пойдёт, тогда и Тима вытурят.
— Я вижу этого человека в первый раз в жизни, — указываю на Кейна, — а вот он мой парень. Парень мой. Парень…
Сжимаю ладонь Тима так, что у него глаза из орбит вылазят.
