У меня не хватило сил, чтобы наполнить ее своей магией, поэтому я просто рубанула вслепую, наискосок рассекая грудную клетку крупного найга.
Сталь без магического наполнения ожидаемо не причинила существу большого урона. А меня подвело тело. Тошнота снова подкатила к горлу, руки безвольно опустились, клинок упал к моим ногам. Монстр торжествующе взревел и замахнулся когтистой лапищей. А у меня, как назло, не было сил даже для того, чтобы шевельнуться.
Время как будто замедлилось, я видела, как сгущается серый туман над головой существа, чтобы скрыть мой предсмертный крик, как широкая черная ладонь приближается к моему лицу.
А затем перед глазами мелькнуло что-то белое. Полоса? Нет, лента. Белая атласная лента обвила руку существа, а вторая полоска отрезала кисть, будто это была не ткань, а гибкое лезвие. Зверь почти не заметил потери, лапа тут же начала отрастать снова, а к беспомощному Шону метнулись, расталкивая друг друга, сразу трое существ помельче.
Меня захлестнуло бешенство. Больше всего на свете я всегда ненавидела беспомощность.
Вместе с яростью внутри вспыхнул жар, стало больно дышать… Больно дышать?"
"Я сама не поняла, что случилось. Трава под нашими ногами на мгновение вспыхнула золотым светом, а затем из-под земли взметнулись вверх прямые зеленые побеги. Острые концы пронзали найгов, и те начали корчиться, пытаясь вырваться. Белые ленты не стали медлить. Они обвивались вокруг шеи тварей, отрезая найгам головы, а затем руки и ноги.
Я изумленно хлопала глазами и смотрела на зеленые побеги, напоминающие стебли бамбука.
В груди разгорался жар, который обжигал легкие. И это до боли напоминало тот момент, когда эльфийка пробудила мою золотую искру. Меня поразила догадка. Так это и есть она? Та самая «творящая жизнь» магия эльфов?
Все это пронеслось в моей голове в считаные мгновения. Крупного найга тоже пронзили стебли. Но прежде, чем белые ленты оторвали ему голову, длинный коготь успел оцарапать мне щеку.
Капли крови выступили на коже, и ночь окрасилась знакомой зеленью.
Кажется, так плохо мне еще никогда не было. Жар в груди стал нестерпимым, живот скрутило болью, в щеку будто воткнули нож, а в глазах потемнело. Я силилась сделать вдох, но у меня ничего не получалось. Эльфийская магия и некромантия категорически не желали уживаться в моем теле.
В голове снова раздался голос:
«Спокойно. Дыши».
После этого холодный язык прошелся по моему лицу, заживляя ранку и усыпляя пробужденный ей некромантский дар.
