Я еще раз поклонилась, продолжая недоумевать, зачем меня вызвали. Зайтен вытер губы шелковым платком и указал мне на один из обитых таким же алым бархатом позолоченных стульев:
– Присаживайтесь, леди.
Я послушно села, продолжая наблюдать за новым знакомым. Барон Годжен сел на такой же стул с другой стороны и заговорил:
– Рад знакомству, леди Гемхен. У меня к вашей семье есть одно небольшое дело.
– Я вас внимательно слушаю, барон, – проворковала я, степенно складывая руки на коленях и выпрямляя спину.
– Я имел честь знать вашу прекрасную мать, – начал Годжен.
– Мы с ней даже были дружны в юности, в бытность ее студенткой Орджея…
Какие интересные подробности. Мне даже не пришлось изображать заинтересованность. А барон продолжал:
– Да, да, было дело, я даже ухаживал за ней немного… Если бы она не встретила того бессовестного остроухого, вся ее жизнь могла бы сложиться иначе. Но что случилось, то случилось. Вместе с вами я каждый день скорблю о ее смерти.
Я опустила голову и стала рассматривать свои руки.
Тут было бы уместно пустить слезу в ответ, но, как назло, заплакать снова не получилось. Я тихо спросила:
– Вы пришли напомнить мне о моей утрате, барон?
– Разумеется, нет, моя юная леди. Дело в том, что леди Гемхен, ваша мать, перед смертью передала вам одно… украшение. Оно мне очень дорого, и я хотел бы выкупить его в память о любви моей юности.
Я изумленно хлопнула ресницами и переспросила:
– Украшение?
– Да, леди. Браслет. Серебряный, с синими камнями. Довольно простой и в то же время изящный.
– Припоминаю, – осторожно сказала я. – Но, к сожалению, барон, не смогу вам ничем помочь. Мать не передавала мне его перед смертью. И я совершенно не помню, что с ним случилось.
– Возможно, если я озвучу сумму, которую готов заплатить за него, ваша память послужит нам лучше."
"Но озвучивать он ничего не стал. Взял лист бумаги, перо и вывел цифры. А затем показал мне. Я изумленно захлопала ресницами, благо Шияссу ими духи предков не обделили и выглядела она в этот момент очаровательно.
Затем пересчитала нули. Второй раз и третий. На всякий случай украдкой ущипнула себя за руку. Да за эту сумму он мог бы скупить половину всех ювелирных лавок города. Что же за браслет такой?! И откуда у Годжена такие деньги?
Я с сомнением сказала:
– Простите, барон, но я сомневаюсь, что вы заплатите эти деньги на самом деле. Проще убить владельца, чем платить столько.
Он слащаво улыбнулся и произнес:
– Этот предмет должен перейти ко мне в руки законно.
