– Ты же собиралась в Рибен, – усмехнулся он. – Линьин по пути.
Я возмущенно посмотрела на Вина и выпалила:"
"– И как я должна среди тысяч эльфов узнать ее отца?!
Винсент натянул рукава рубашки на белые края бинтов, скрестил руки на груди и пожал плечами:
– Зачем тебе его узнавать? Он сам узнает вас. Говорят, эльфы чувствуют родную кровь. Правда, при этом бастардов своих не признают. Культура такая.
Я скривилась.
– Культура? У остроухих? Да они своих собак уважают больше, чем людей. О чем ты?
– Можно подумать, ты их видела, – внимательно посмотрел Вин.
Я равнодушно подтвердила:
– Видела. И убивала.
Теперь настала очередь Вина удивляться:
– Я думал, Линьин и Рибен не поддерживают связей.
– Не поддерживают, – кивнула я. – Мы воевали с ними десять лет назад. У меня был четвертый ранг, когда началась война.
Юноша подозрительно спросил:
– И сколько тебе было лет?
– Сейчас или тогда?
– Тогда. И сейчас тоже. Сколько тебе было лет в прошлом теле?
Я посмотрела на его напряженное лицо, фыркнула от смеха и снисходительно ответила:
– Тридцать один год.
Кажется, для юноши это стало откровением. Винсент с минуту часто моргал, пытаясь переварить эту новость.
– Мне было пятнадцать, когда началась война, и двадцать один, когда она закончилась, – добила его я. – Мой род сражался на передовой. Верные псы императора, Ходо и Мисуто, всегда шли впереди.
В его глазах появилось понимание.
– Ты видела Святого там.
Я подтвердила его догадки:
– Видела. Мельком. Он был моложе. Но пес уже был с ним.
Интересно, он уже тогда пленил демона? Скорее всего, воспользовался для этого каким-то из артефактов Мисуто…
Винсент вытащил из-за пазуху книгу и вручил мне со словами:
– Вот тебе прикрытие для «новых» познаний для юной леди.
Я взяла увесистый томик. На черной обложке было написано: «История Рибена. От первого императора до наших дней».
– Скажешь, что я подарил давно, – пояснил Винсент. – Читать Шиясса любила, а мой род славится редкостями из своей библиотеки.
Тут я сообразила, что все эти дни мы много разговаривали о прошлом Шияссы и Шона, но почти ничего не было сказано ни о Ястере, ни о нем самом.
Я бросила на юношу подозрительный взгляд и тут же спросила:
– А почему ты ничего не рассказываешь мне о себе или Ястере?
Винсент напрягся и сказал:
– Шиясса не знала об этом. Однажды мы появились в ее жизни. И все.
Я наклонилась к нему. Несколько мгновений сверлила подозрительным взглядом. Юноша отвечал мне тем же.
– И мне не скажешь? – наконец уточнила я.
