– Ну подумай обо всех тех людях, которые смотрели на нас в баре.
Если честно, я никого, кроме нас, не замечал. Когда я с Тейлор, я смотрю только на нее. Что-то в ней манит меня, и дело не только в том, что мое тело желает ее. Да, я бы с радостью вытрахал ей мозги, но я не из-за этого заявился сегодня в кафе без приглашения.
Тейлор Марш понятия не имеет, какая она классная, и это охренеть как обидно.
– Прости, если поставил тебя в неловкое положение, – хрипло говорю я. – Я этого не хотел.
– Нет, я знаю. Но ты же должен понимать, что сказали бы люди, увидев такого, как ты, с такой, как я.
– Не понимаю, к чему ты клонишь.
– Черт возьми, Конор, брось притворяться! Тут же все очевидно! Я знаю, ты пытаешься меня утешить, и это мило, но давай посмотрим правде в глаза. Люди смотрят на нас и думают: «Что он делает с ней?» Мы – мишень для насмешек.
– Чушь какая. Я так не считаю.
– Боже мой, ты же сам слышал это на банкете! Ты слышал ту хрень, которую говорили про нас Абигейл и ее армия кретинов.
– Ну и что? Меня не колышет, что думают другие. – Я не живу с оглядкой на мнения окружающих и не стараюсь угодить кому-то, кроме себя самого. Я бы с радостью попытался угодить и Тейлор, если бы она, мать твою, мне позволила.
– Ну, может быть, должно колыхать. Уверяю тебя, они о нас ничего хорошего не думают.
В ее голосе слышится холод – впервые за все то время, что мы знакомы. Даже ненависть. Она направлена не на меня, но я начинаю понимать, до чего же глубоко в ней засели комплексы.
Мой следующий выдох получается рваным, негодующим.
– Я буду твердить это, пока до тебя не дойдет: в тебе нет ничего ненормального, Тейлор. Между нами нет никакой деспотичной иерархии. Я хочу тебя. Я хочу тебя с того момента, как увидел, как ты идешь ко мне на той вечеринке.
Ее бирюзовые глаза слегка расширяются.
– Я серьезно, – говорю я. – За день у меня возникает тысяча грязных мыслей о тебе. Той ночью в моей комнате, когда ты водила пальцами по моим волосам, у меня едва не случился стояк, хотя я просто лежал.
Я останавливаюсь у дома Тейлор и паркую джип. Я поворачиваюсь к ней, но она все так же глядит прямо перед собой.
Во мне опять крепнет негодование.
– Я понимаю. У тебя проблемы с восприятием своего тела. Что-то в твоей жизни заставило тебя ненавидеть свою внешность и прятаться в легинсах и мешковатых свитерах.
Наконец Тейлор поворачивает голову ко мне.
– Ты понятия не имеешь, каково это – быть мной, – резко говорит она.
– Не имею.
