Иногда я спрашиваю себя, встречу ли я когда-нибудь парня, рядом с которым буду чувствовать себя так уверенно, что смогу перед ним раздеться.
– О боже. – Оливия чуть ли не ныряет под стол. Лиза рядом с ней давится газировкой и начинает кашлять так сильно, что кажется, будто сейчас она выкашляет легкие.
Я поворачиваюсь посмотреть, что стало причиной их реакции.
Конор, мать его, Эдвардс.
Почему я не удивлена? Похоже, у него есть чутье, которое оповещает его каждый раз, когда телки обсуждают его пенис.
Все его сто восемьдесят восемь сантиметров шагают через помещение к нашему столу.
Он в черно-серебряной брайарской хоккейной куртке и паре темно-синих джинсов, облегающих его длинные ноги. Стальные серые глаза озорно сверкают, когда он проводит ладонью по своим длинным светлым волосам. Он останавливает взгляд на мне, и энтузиазм в его широкой улыбке кружит мне голову. И ускоряет пульс.
О господи. Запретите уже мужчинам быть такими красавчиками!
– Детка, я соскучился. – Конор поднимает меня со стула и обнимает.
Он так приятно пахнет. Я не знаю, какими продуктами он пользуется, но он всегда неуловимо пахнет океаном. И кокосом. Обожаю кокосы.
– Что ты здесь делаешь? – шепчу я.
– Ужинаю со своей девушкой, – говорит он с хитрой ухмылкой – верный знак того, что ничего хорошего он не замышляет. – Будь ее воля, она бы меня на весь день в спальне закрыла, – говорит Конор столу, – но я подумал, что было бы интересно познакомиться с ее друзьями.
На краткий миг мне кажется, что он наклоняется, чтобы поцеловать меня в губы, и я облизываюсь и медленно вдыхаю, напрягшись всем телом.
Но вместо этого он нежно касается губами кончика моего носа. Я не знаю, что чувствую – разочарование или облегчение.
– Как у вас все стремительно. – Оливия освобождает место, чтобы Конор мог пододвинуть стул и сесть между мной и ней. Она следит голодным взглядом за каждым его движением.
– Вы знали друг друга до вечеринки? – спрашивает Лиза. Взгляд у нее поспокойнее – наверное, ей стыдно подвергать своего парня новым унижениям, – но она так же сосредоточена на Коноре, как и Оливия.
– Нет, не знали, – отвечаю я за него. – Мы встретились впервые тем вечером.
– Она снесла мне крышу. – Конор приобнимает меня одной рукой за плечи, выводя на коже крошечные узоры кончиками пальцев. – Время относительно.
Чтобы немного его позлить, я кладу ладонь ему на бедро и говорю компании:
– Он уже пытается уговорить меня съехаться с ним.
Но моя попытка подколоть оборачивается рикошетом.
