– Привет, мистер, – говорит мама. Сколько бы лет мне ни было, в ее глазах мне будто бы до сих пор пять. – Давно от тебя ничего не слышно. Все ли благополучно в тундре?
Я хмыкаю.
– Сегодня даже светит солнце, представляешь. – Я не упоминаю, что на термометре только десять градусов – и это под конец марта, черт бы его побрал. Красотка-весна в Новую Англию не торопится.
– Ну и славно. Я боялась, что твоя первая зима на восточном побережье закончится дефицитом витамина Д.
– Не-а. Все хорошо. А ты как? Что там с пожарами? – Последние несколько недель лесные пожары сеют хаос на западном побережье.
Я весь на нервах от мысли о том, что мама там дышит всем этим дерьмом.
– Ох, ну, сам понимаешь. Последнюю пару недель стараюсь не поднимать жалюзи и заклеиваю двери и окна, чтобы не просачивался дым. Купила четыре новых очистителя воздуха, которые должны всасывать все, что крупнее атома. Но, мне кажется, они сушат кожу. Хотя, возможно, это все из-за низкой влажности. В любом случае, как сообщают, пожары рядом с нами уже потушены, поэтому дым практически рассеялся.
Что хорошо, потому что я только начала ходить по утрам на пляж – заниматься йогой.
– Йогой, мам?"
"– О боже, сама знаю. – Она смеется над собой. Я и не думал, что так соскучился по этому заразительному звуку. – Но партнер Кристиана Ричи – помнишь Кристиана, он живет напротив нас? – начал проводить эти самые занятия. Он пригласил меня, а я не знала, как отказать, поэтому…
– Поэтому ты теперь йога-леди.
– Вот именно, кто бы мог подумать?
Уж точно не я.
Раньше мама проводила шестьдесят – семьдесят часов на ногах в салоне, а потом приходила домой, чтобы гоняться за мной по всему району. Если бы кто-то пригласил ее тогда на йогу, она бы, наверное, так и придушила беднягу в ответ. Превращение из работающей матери-одиночки из Лос-Анджелеса в домохозяйку с мужем из компании Гудзонова залива было для нее непростым. Она потратила уйму сил, пытаясь привыкнуть к определенному восприятию себя и обижаясь на собственные несовершенства, пока не поняла, как перестать париться.
Люди, которые говорят, что за деньги счастья не купишь, не умеют правильно ими пользоваться. Но слушайте, если мама достигла уровня, когда она видит радость в том, чтобы вставать на рассвете ради какой-то ерунды, то я за нее счастлив.
– Я велела Максу вмешаться, если он вдруг увидит в выписке с кредитки заказы с «Гуп» [10].
– Как Макс? – Не то чтобы мне было до этого дело, но маме приятно, когда я притворяюсь, будто мне не пофиг.
