Как хорошо все могло бы обернуться, если бы Джулс не бросила гранату в наши отношения.
– Ты не знаешь, каково это, – шепчу я. – Я не могу с этим смириться.
– Никто тебя и не просит. Просто ты должна за себя постоять.
– Может быть, для меня это значит дождаться, когда все утихнет, и обманом убедить себя все забыть. Ты не знаешь, каково чувствовать себя так, словно весь мир видел тебя голой.
– Ты права. – Он на секунду замолкает. – Возможно, мне надо это почувствовать.
Я моргаю, и вот уже Конор стягивает с себя футболку.
– Что ты делаешь?
– Сопереживаю. – Он скидывает ботинки.
– Перестань, – требую я.
– Нет. – За этим следуют его носки. Потом он роняет посреди моей гостиной штаны и стягивает вниз боксеры.
– Конор, надень обратно гребаные штаны. – Но мой взгляд при этом не может оторваться от его члена. Он так… близко.
Не говоря больше ни слова, он выходит через дверь.
– Вернись сюда, чокнутый.
Когда я слышу на лестнице его шаги, я хватаю его брошенную одежду и бегу за ним. Но этот идиот быстрый. Я догоняю его только тогда, когда он, перейдя парковку, останавливается на траве с краю дороги.
– Вытаскивайте свои телефоны, люди, – кричит Конор в воздух с распростертыми мускулистыми руками. – Не каждый день такое увидишь.
– Ты совсем слетел с катушек. – Я смотрю, как он кружится, прекрасный и нелепый. У него тело, которое можно увидеть только в отфотошопленных фантазиях, но оно не должно красоваться на газоне. – О боже, Конор, хватит. Сейчас кто-нибудь вызовет полицию.
– Я сошлюсь на временную невменяемость из-за разбитого сердца, – говорит он.
К счастью, на этой улице живут только студенты. Городские не осмеливаются подходить ближе чем на пять кварталов к кампусу. Семьи давно сбежали от вечеринок среди недели и пьянчуг, спящих по кустам, а значит, никаких травмированных детей тоже не будет.
На улице начинают открываться двери. Раздвигаются жалюзи. У Конора появилась публика. Звучат крики и свистки, вспышки похотливого стеба.
– Хватит его подбадривать, – кричу я в ответ зрителям.
Я перевожу внимание обратно на Конора и его потрясающий раскачивающийся пенис и расстроенно стону. – Пожалуйста, перестань!
– Ни за что. Ты окончательно свела меня с ума, Тейлор Антония Марш.
– Это даже не мое второе имя!
– Это может быть вторым именем, и мне плевать – если я должен это сделать, чтобы тебе не было стыдно, то я это сделаю. Я сделаю все что угодно.
– Тебя надо положить в больницу, – объявляю я, при этом подавляя смех, угрожающий вырваться наружу.
