Она получает бонусные очки за то, что не побоялась признать свою вину. Для такого требуется порядочность.
Может быть, никогда не поздно стать лучше. И это касается нас обеих.
– Не буду обещать, что пойду в полицию, – говорю я ей. – Но я подумаю об этом.
– Справедливо, – говорит она с улыбкой, в которой видна надежда. – Можно я предложу еще кое-что?
Я с ухмылкой закатываю глаза.
– Если ты так хочешь.
– Хотя бы позволь мне попросить маму отправить требования об удалении сайтам, на которых выложено видео. Она адвокат, – объясняет Абигейл.
– Очень часто она припугивает людей одним фирменным бланком. Тебе не надо будет ничего делать и ни с кем говорить.
Вообще-то, это прекрасная идея. Я боялась, что мне придется самой разбираться во всей этой хрени. Если мать Абигейл сможет просто воспользоваться своим крутым юридическим образованием и заставить все стереть, то это будет здорово.
– Я была бы очень за это благодарна, – говорю я, и меня раздражает дрожь в моем голосе. – И спасибо, что ты пришла.
– То есть… – Она крутится на табуретке, как ребенок.
– Мы больше не заклятые враги?
– Может быть, скорее, сводные сестры.
– Меня это устраивает.
41. Конор
Оглушительно ревет гудок автомобиля. Вздрогнув, я вскакиваю, но, поднявшись всего на несколько сантиметров, ударяюсь головой непонятно обо что. Я не чувствую ног. Что-то впивается в бок. Одна рука застряла под телом, а другая занемела, зажатая под…
Еще один гудок. Резкий. Оглушительный. Длинная последовательность громовых сирен.
Капец.
– Проснись, придурок.
Оглушительный гудок замолкает. Моя голова падает, меня накрывает волна слепящего света, а следом я вижу ярко-голубое небо и лицо Хантера Дэвенпорта. Потом вдруг понимаю, что скорчился на полу у заднего сиденья его «Лэнд-Ровера», а моя голова свисает из открытой пассажирской дверцы.
– Какого хрена? – ворчу я, пытаясь собраться с мыслями, а заодно и понять, не оторвало ли мне чего. Но сам разобраться в этой запутанной головоломке я не в силах.
– Мы искали тебя со вчерашнего вечера, козел.
Хантер хватает меня за руки и выдергивает из внедорожника на тротуар. Не без труда я поднимаюсь на ноги и тянусь к машине, чтобы опереться. Все тело гудит и покалывает. В мозгу туман, взгляд расфокусирован. Голова раскалывается от боли. Секунду мне кажется, что у меня все под контролем. А потом я неуклюже пригибаюсь к траве и выблевываю то, что на вкус похоже на виски «Файербол», энергетик «Рэд Булл» и ликер «Егермейстер».
Я так себя ненавижу.
